Голубоглазая Кассандра - Хелен Бьянчин

Диего до сих пор не мог спокойно думать о том, что могло случиться.

— Тебя заботит мое состояние, Диего? — спросила Кассандра.

— Тебя это удивляет?

Этот вопрос зародил надежду в ее сердце.

— Банковское дело, торговля драгоценными камнями и ювелирный бизнес всегда были зоной особого риска. Ограбления происходят довольно часто, — сказала она как можно спокойнее.

— Да, это так. Но служащие в таких ситуациях должны реагировать пассивно, не атаковать, не проявлять агрессии. Их инструктируют об этом. Ты меня чертовски перепугала. — Диего нежно провел пальцем по ее губам.

— В следующий раз не строй из себя героиню. Договорились?

Кассандра не ответила. Ни один человек в здравом уме не захочет следующего раза.

— Что бы ты сделал в такой ситуации?

Диего прищурил глаза. Он вспомнил о своем детстве. Он пропел его на улицах. Он жил там и там же добывал себе пропитание. Он постоянно ходил по краю, но ни разу не попался в руки полиции. Он носил с собой нож, но никогда не носил пистолет.

Отвечая на вопрос Кассандры, Диего оценил ситуацию и просчитал все возможные варианты развития событий.

Кассандра подумала о том, что в жизни мало областей, в которых она может обойти Диего. А может быть, их вообще нет?

Диего никого не пускал к себе в душу. Под красивой внешней оболочкой скрывалось то, о чем никто не знал. Даже самые дотошные журналисты ничего не знали о его прошлом. Кассандра не раз спрашивала себя: не скрывает ли Диего за своей обаятельной внешностью то, что люди не готовы узнать о нем? Но именно это сделало его тем, кто он есть.

— Ты голодна? — спросил Диего Кассандру.

Что он имел в виду? Еду или секс? Воспоминания о том, чем они занимались на этой постели, были еще слишком ярки…

— Я приму душ, а потом позавтракаем.

Сказано — сделано. Кассандра немедленно выскользнула из-под одеяла и скрылась в душе.

Она отрегулировала краны так, чтобы вода была теплой, и вошла в душевую кабину из стекла и мрамора. Взяв шампунь, Кассандра начала намыливать волосы. Ей хотелось смыть с себя прикосновения напавшего на нее безумца, его маниакальные выражения, звук его голоса. Все могло закончиться хуже, намного хуже. Кассандре снова стало страшно.

«Отсроченная реакция», — подумала она и начала энергично втирать в голову шампунь.

— Позволь мне помочь тебе.

Кассандра замерла. Ей было неловко от того, что Диего увидел ее израненное, покрытое синяками тело.

— Я справлюсь сама, — ответила она.

— Я в этом не сомневаюсь.

Он взял в руки губку, налил на нее немного геля и медленными круговыми движениями начал массировать тело Кассандры, покрытую кровоподтеками грудь, руки в ссадинах. Он хотел поцеловать каждую царапину, каждый синяк на ее теле. Очень скоро он сделает это. Но сейчас он был доволен уже тем, что Кассандра позволила ему заботиться о ней.

Боже мой! Кассандра облегченно вздохнула. Стоять здесь, под теплыми струями воды, было так приятно. Она наклонила голову и позволила его сильным пальцам снять напряжение с ее затылка, шеи, висков, лба. Затем он начал массировать ее плечи.

Его прикосновения были волшебными. Тело Кассандры парило под его руками. Вздох облегчения снова слетел с се губ.

Когда Диего закончил, он нежно привлек Кассандру к себе и, словно заботливый родитель, начал успокаивать, покачивая из стороны в сторону, положив ее голову к себе на плечо.

Диего чувствовал, как дрожит Кассандра. Он нежно прикоснулся губами к ее губам и поцеловал. Кассандра заплакала. Из глаз ее полились горячие слезы.

Понял ли Диего, что она плачет? Почувствовал ли он это? Сейчас ей хотелось только одного: обнять его покрепче и забыть обо всем.

Кассандра положила голову на грудь Диего. Ей было так хорошо рядом с ним, так спокойно. Она чувствовала себя в безопасности. Диего выключил воду.

— Сейчас поедим, хорошо?

Он открыл дверь душевой кабины, схватил полотенце и тщательно вытер им Кассандру.

Ей понадобилось еще несколько минут, чтобы достать зубную щетку и почистить зубы. Потом Кассандра вернулась в спальню, достала из своей сумки джинсы и свободную рубашку, оделась, взяла в руки щетку для волос и начала причесываться.

Когда она закрепляла прическу шпильками, в спальню вошел Диего. Кассандра увидела в зеркале его стройную, гибкую фигуру. Он был великолепен в черных джинсах и легкой спортивной рубашке с короткими рукавами.

Кровь снова быстрее побежала по венам. Кассандра почувствовала, как в ней растет желание. «Сумасшедшая, что с тобой? — подумала она и тут же нашла ответ. — Это просто стечение обстоятельств», — сказала себе Кассандра, но через секунду поняла, что лжет.

Диего повернулся, и их глаза встретились. На мгновение все остальное исчезло из ее поля зрения. Она видела только этого мужчину и чувствовала, что незримые нити связывают ее с ним.

Ее душа будто слилась воедино с его душой. Так притягивает друг к другу две половинки единого целого.

У нее перехватило дыхание. Она стояла, не шевелясь. Но чары пали. Кассандра первой сбросила с себя их гнет. Засунув руки в карманы джинсов, она повернулась к двери.

Чувствует ли Диего то же самое, что она. Или это ей только кажется.

Кофе. Сейчас он нужен ей горячим, крепким, черным и сладким.

Кассандра подошла к лестнице и начала спускаться по ступенькам, чувствуя, что Диего идет за ней.

— Пойди отдохни на террасе. Я сам приготовлю завтрак.

Вскоре воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе. Содержимое небольшой кастрюльки весело зашипело. Через минуту на столе появились две тарелки.

Утреннее солнце обещало теплый день. Прозрачный воздух был спокоен и тих. С террасы открывался прекрасный вид на бесконечную морскую гладь. Катера в гавани еще стояли на приколе.

Кассандра ела с аппетитом. Она и сама была этому удивлена. Ее тарелка быстро опустела.

— Еще кофе? — предложил Диего, наполнив сначала ее чашку, потом свою.

Наконец-то она ощутила мир и спокойствие в душе. Ужасные события недавних дней начали отступать в прошлое.

— Я вызову такси.

Выражение лица Диего не изменилось, но в воздухе повисло что-то угрожающее.

— Тебе нужно куда-то поехать?

Голос Диего был спокоен, но его спокойствие было обманчивым. Кассандра поняла это.

— К себе домой. Куда же еще?

Диего осторожно поставил пустую чашку на блюдце.

— Нет.