Только во имя любви - Кэтрин Росс

Она решительно вздернула подбородок.

— Ни за что?

Он поставил стакан и улыбнулся.

— Да! — Она уставилась на него. — Я иду спать! В эту спальню! Одна!

— Я бы не был так уверен.

Он поймал ее прежде, чем она прошла мимо него, и она вдруг оказалась в опасной близости от него.

— Не надо, Антонио, — прошептала она, ее сердце заколотилось от волнения и страха.

— Что не надо?

Он нежно провел пальцем по ее подбородку.

— Не играй со мной, — все так же шепотом взмолилась она.

Уверенная в себе, спокойная женщина вдруг исчезла, и перед ним снова стояла уязвимая девушка с огромными испуганными глазами. Он пробормотал что-то по-итальянски себе под нос.

— Не надо было так дразнить тебя, да?

— Да, определенно. — Она изо всех сил старалась снова разозлиться, но не получалось. — Ни ты, ни я не хотим все усложнять. Если мы переспим, это будет катастрофа.

— Действительно, — пробормотал он, не сводя глаз с ее губ. — Это не входит в нашу сделку.

— Совсем не входит. — От того, как он смотрел на нее, ее трясло. — Мы скоро разойдемся и больше не увидимся.

— Таковы условия…

Его палец обвел ее губы. Он едва слушал ее. От его прикосновения она задрожала, отчаянно попыталась отстраниться, но тело не послушалось.

— Мы можем остаться друзьями после расторжения брака, — пробормотала она, — а секс в любом случае переоценивают.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Сколько у тебя было любовников, Виктория?

Она вспыхнула:

— Это… не твое дело!

Он провел пальцем по ее плечу, и от наслаждения по всему ее телу побежали мурашки.

— Значит, секс тебе совсем не нравится?

У нее было такое чувство, что кровь вскипела.

— Я сказала только, что его переоценивают. Я не хочу это обсуждать, Антонио.

— Может, ты просто не знаешь, каково это — быть с настоящим, мужчиной? — продолжал он, словно не слыша ее слов.

— А ты не думал, что ты слишком самоуверен?

Он улыбнулся, не ответив на ее взрыв, и продолжил гладить ее плечо.

— Вот в чем дело, Виктория: в твоем случае я столкнулся с настоящим вызовом, — пробормотал он.

Она широко распахнула глаза:

— Я его не бросала.

— Не имеет значения. Мое любопытство растревожено.

— Постарайся его сдержать.

— Я не могу, — улыбнулся он. — Теперь я буду думать, — он наклонился и коснулся губами и языком ее плеча, отчего она закрыла глаза, испытывая острое желание, — что, может быть, тебе просто нужно попробовать еще раз с правильным мужчиной.

— Я не хочу пробовать ни с кем!

Она задохнулась.

— Но ты ведь так страстно целовала меня совсем недавно!

— Это было минутное помутнение. Я думала, мы решили, что лучше просто забыть об этом!

— Мы так решили?

— Да, решили! Мы договорились, что не будем обсуждать это!

— Ну, раз мы решили не обсуждать, тогда мне придется снова поцеловать тебя, чтобы проверить, не померещился ли мне твой страстный ответ.

— Не смей, Антонио! — Ее глаза расширились. — Я серьезно!

Он наклонился к ней и накрыл губами ее рот. Она попыталась сдержать эмоции, вихрем взвившиеся внутри, но его губы требовали ответа, и прежде чем Виктория поняла, что делает, она обвила руками его шею и ответила на поцелуй. Когда он отпустил ее, она посмотрела на него затуманенными глазами — поцелуй рассеял и без того разрозненные мысли.

— Я просто не думаю, что это хорошая идея…

— Может быть, мы оба слишком много думаем? — Он неожиданно подхватил ее на руки. — Может, нам надо приступить к более детальному изучению предмета?

— Антонио, немедленно опусти меня!

Он не обратил внимания на ее вскрик, и ей пришлось обхватить его за шею, пока он нес ее в спальню.

— Опусти меня, — снова попросила она, на этот раз уже не так воинственно.

Было не слишком приятно осознавать, что ей нравится, что он несет ее на руках, нравится настолько, что у нее сбивалось дыхание. В отчаянии она попыталась уцепиться за соломинку:

— Это плохая идея.

— А мне кажется, хорошая. — Он закрыл за собой дверь ногой и опустил ее. — Так, где мы остановились? По-моему, где-то здесь. — Он наклонился и поцеловал ее плечо, потом двинулся дальше. — Да, именно здесь.

Он нашел чувствительное место у нее на шее и потерся о него носом, слегка прикусил кожу и покрыл ее легкими поцелуями. Так хорошо ей не было никогда в жизни, и она не могла сопротивляться, потому что чем больше он трогал и целовал ее, тем сильнее она хотела его. Он притянул ее к себе и уверенно расстегнул платье.

— Я мечтал об этом весь вечер, — прошептал он, глядя, как оно падает на пол.

Под платьем на ней было кружевное черное белье.

— Ты такая красивая.

Она закрыла глаза. Ей хотелось прочувствовать момент, поверить, что он действительно думает так, что это не просто способ обольстить ее.

— Не знаю, почему ты прятала такое тело под этой бесформенной одеждой.

Он провел рукой по ее шее и спустился к груди.

Ее глаза открылись сами собой. Он ласкал кожу над лифчиком, и желание тугим узлом свернулось внутри ее. Он сжал ее груди, поцеловал в шею, сводя с ума, и вдруг тонкое кружево стало слишком досадным препятствием. Ей хотелось, чтобы он сорвал его и прикоснулся к ней обнаженной, но он продолжал ласкать ее, шепча нежные слова и скользя руками по ее талии.

— У тебя очень соблазнительная фигура, и я хочу, чтобы ты пообещала мне никогда больше не прятать ее.

— Я и не прятала… — попыталась она возразить, но его руки опустились ниже, к ее трусикам, и она не смогла договорить.

— Нет, прятала, и я хочу знать, что за идиот заставил тебя делать это, — прорычал он.

Она еле слышно рассмеялась.

— Ты должна гордиться своим телом.

Его руки огладили ее бедра, прошлись по животу и скользнули между ног.

— Теперь скажи мне, что хочешь меня, и давай прекратим притворяться.

Он сказал это так надменно и самоуверенно, что она не хотела отвечать, но его рука гладила ее так нежно, что она не сдержалась.

— Я хочу тебя! — хрипло выдохнула она.

Он поцеловал ее, двигая рукой все увереннее. Некоторое время она могла думать только о том, в чем нуждалось ее тело. С Ли не было ничего подобного… Эта мысль заставила ее вздрогнуть, и Антонио, отстранившись, заметил тень у нее на лице.