Перепиши меня начисто - Тальяна Орлова

И Кинред не стал юлить:

– У меня были причины переписать память Тою. Но сама ты как себе это объяснила?

– Вы хотели убрать причину для его ревности, раз увидели ее проявления.

Кинред потер лоб, с задумчивой улыбкой глядя куда-то в сторону.

– Совсем наоборот, Ината. Его ревность – настолько неожиданный феномен, что я только рад его проявлению. Но для этого еще будет уйма времени. Пока же стоит сосредоточиться на изучении его влюбленности, без каких-либо примесей. И твоих реакций на происходящее – кстати, как ты отреагировала?

Я очень удивилась:

– Никак. Поддержала вашу легенду. Точнее, не стала ее опровергать.

– А ощущения какие? Такая двусмысленность была обязана сбить тебя с толку. Этого как будто не было, но когда один уверен, что было и даже помнит мельчайшие подробности, то и твоя уверенность будто становится не стопроцентной. Верно?

– Верно то, сэр, что двусмысленностей мне и без того хватает. Их столько, что я устала их анализировать.

– Прекрасно, – он наконец-то посмотрел на меня прямо. – Рад, что ты оказалась образцом лучше, чем я рассчитывал в самых смелых надеждах. Идеальная адаптивность. Через час будь в моем кабинете.

– Смею напомнить, сэр, что сегодня у меня выходной.

– А это и есть выходной, Ината. Чистое развлечение.

– Ваше?

– Мое, – он подмигнул и направился от меня на выход.

Во время завтрака я отметила, что Майя и Ник сидят за одним столиком. Но молчат – не смеются и не обнимаются. Хорошо, если они помирились – им же лучше. А на пятом уровне, вероятно, всех быстро отучают смеяться и болтать без повода.

Через час я входила в кабинет начальника. Специально тянула время до этого момента и не возвращалась в свою комнату: не хотела объяснять Тою, куда потом направлюсь. Пришла пора задуматься, а не зря ли я стремлюсь все скрывать от своего невольного сожителя? Мы оба – как две марионетки в руках Кинреда и ведем себя ровно так, как он от нас ожидает. Вот и сейчас мне предстоит новый виток либо издевательств, либо дерганий за ниточки, либо удовлетворение его сексуального желания, либо все вместе, а я это утаиваю от единственного потенциального союзника, пусть и неодушевленного.

Постучав и не дождавшись ответа, я вошла. Шеф сидел за своим столом перед большим монитором. Он позвал, не глядя на меня:

– Сюда, Ината. Я обещал тебе доказательства. Сделаем вид, что не я прямо сейчас нарушаю должностные инструкции.

Я подлетела к нему за секунду. Второго стула рядом не было, пришлось неудобно наклониться и вглядеться в изображение на экране. А через несколько минут я вообще забыла, где нахожусь.

Мегаполис – улица в районе восьмого сектора. Отца я узнала по походке: немного сутулый, светлые волосы прижаты старой шляпой, шагает же широко и важно, он вообще не выносит медлительных прогулок. Я не поддалась эмоциям и не зажала рот рукой, просто смотрела пристально, выхватывая каждую мелочь. Снимали издали, будто из машины – просто как он идет по улице. Я с трудом вынырнула из глубокой тоски и прошептала тихо:

– Это не доказательство, сэр. Почему он не в клинике? Да и вообще, вы могли сделать эту запись точно так же, как сотворили воспоминания Тою. Наверное, еще проще. Вот если бы мне увидеть своими глазами…

Он тихо рассмеялся и махнул рукой на экран.

– Смотри дальше, Ината. Я ставил на твое недоверие. Но я обещал исчерпывающие доказательства – получай.

– Мистер! Эй, мистер, можно на минуту? – голос Кинреда на видео, а камера переместилась. Похоже, она прикреплена к его пиджаку.

Отец в удивлении начал озираться. Еще бы, к нему «мистером» ни разу не обращались. Он остановился взглядом на спрашивающем:

– Вы мне?

Бледный, сильно осунувшийся, черные круги под глазами, но выглядит намного лучше, чем в день моего ухода! Да о чем это я? В день моего ухода он не смог добраться до двери, чтобы меня проводить, осел на пол за несколько шагов, хоть и очень старался продержаться.

– Тебе, – Кинред подошел ближе и перешел на привычный холодно-сухой тон. – У меня бортовой компьютер полетел, я в безвыходной ситуации. Не подскажешь, как добраться до Восьмой Центральной?

– Вызовите техподдержку, – резонно заметил отец и посмотрел Кинреду куда-то за спину – вероятно, бросил взгляд на машину.

– А то я сам не додумался. Они будут в таком отдаленном районе через час сорок, тогда я опоздаю на встречу.

Отец пожал плечами:

– Пешком вы туда добираться будете часа три. Надо пройти три квартала на восток, там станция аэропоездов. Еще через квартал спуск в метро, – отец вдруг осекся и слабо улыбнулся. – Вы умеете пользоваться общественным транспортом, мистер?

Кинред ответил тоже с улыбкой – она прозвучала в тоне:

– Думаю, ты сам знаешь ответ. Я даже не представляю, как выглядит спуск в метро, не говоря уже о самом метро. Помоги – я заплачу.

Папа совсем уж развеселился и развел руками:

– Как? На себе дотащить? Проводить не могу, уж извините – у меня самого дела.

– Может, ты умеешь водить машину? Твои дела подождут. А если я не опоздаю на встречу, то заплачу тысячу, – он сделал вид, что размышляет. – Две тысячи. Я еще ни разу не оказывался в таком тупике.

– Могу себе представить, мистер. И такие деньги предлагаете, которые… Но простите, мне самому нужно спешить. Да и в бортовых компьютерах я ни черта не смыслю. Спросите кого другого. К сожалению, деньги в этом мире решают почти все, но не все.

Он попытался развернуться, но Кинред надавил:

– Помоги не ради денег – просто помоги. Есть еще в мегаполисе люди, которые помогают просто так? Если опаздываешь на работу, я договорюсь с твоим работодателем, проблем не возникнет.

Отец тяжело вздохнул – и я его понимала: вот же привязался какой-то богач, который сам виноват, что ездит по бедным районам без армии слуг и прислужников. Нервно махнул рукой и тем же широким шагом направился к машине.

– Гляну, что там у вас. Или провожу до нужного места. Но с вас звонок – вы обещали. Не могу я пропустить свои дела. Не на работу я опаздываю, мистер, в клинику. Оплаченный сеанс химиотерапии.

– Говори номер, – перед камерой появился аудиослайдер такой модели, которой я даже в рекламах не видела. Девайс сам набрал цифры под диктовку отца. Ответили сразу, регистратор официальным тоном начал озвучивать полное название клиники по условно-излечимым, но Кинред перебил: – Стоп-стоп, зачем столько напряжения? Будешь так относиться к работе – сам с катушек слетишь. Даррен Кинред. Да. Мой номер должен быть в вашей базе. Перенеси сеанс мистера… – он нетерпеливо махнул рукой, чтобы отец подсказал, и продолжил: – Перенеси сеанс мистера Ниста на вечер. Он приедет как сможет. Издержки запиши на мой счет.