Шантаж с оттенком страсти - Дэни Коллинз

Она посмотрела на Кейна, потому что ей очень хотелось, чтобы он уловил подтекст. То, что было между ними, касалось только их двоих. И никто другой не имел к этому отношения.

Но он сидел с непроницаемым видом.

— Только не он, Жизи, — возразил Бенни, мрачно хмурясь. — Не так. Бога ради, парень, ей всего двадцать четыре, она еще ребенок, — сказал он, обращаясь к Кейну.

— Эй. — Жизелла схватила Бенни за руку и тряхнула ее. — Я стою здесь. Не смей говорить обо мне так, словно меня здесь нет. Особенно не говори, что я слишком молода, чтобы услышать плохие новости, или слишком глупа, чтобы понять их значение.

— Он использует тебя как рычаг, Жизи. Чтобы оказать на меня давление.

Она бросила взгляд на Кейна. Ей хотелось, чтобы он возразил Бенни. Их связь, возможно, так и начиналась, но сейчас…

— Это не то, что ты думаешь. — Ее голос дрогнул. Они стали так близки. Разве нет?

Кейн, казалось, собирался с духом, словно заставляя себя сделать что-то очень трудное. При виде его такого кровь застыла у нее в жилах.

— Что же это тогда? — спросил Бенни. — Если ты влюбилась, ты сделала плохой выбор. Я могу гарантировать, что он не влюблен. Правда? Твои намерения честные? — спросил Бенни Кейна с ядовитым сарказмом.

— Бенни, не нужно.

То новое, что появилось между ними, не выдержит такого допроса и издевательства. Оно сломается.

Но внезапно она вспомнила слова, которые сказал ей Кейн той ночью в Сан-Франциско. «Я приму любое ваше предложение, но не дам ничего взамен». Он ни разу не дал ей понять, что у них есть будущее. И она почувствовала себя такой опустошенной, что с трудом сохраняла видимость спокойствия.

— Я сказал тебе, что все улажу, — рявкнул Бенни. — Тебе не следовало вовлекать в это нашу семью.

— Ты исчез в неизвестном направлении. А она появилась.

— У него бабушкина серьга, — пояснила Жизелла, когда Бенни посмотрел на нее.

— Ты все еще не отказалась от этой затеи?

— Мне она больше не нужна, так что это не имеет значения. — Она посмотрела на Кейна. Неужели ее отказ от серьги ничего не значил для него? Она думала, что это что-то доказывает.

— Серьга была у Кейна, и я пошла к нему с предложением. И тогда он рассказал мне о проблеме с образцами каких-то минералов. Бенни…

Настала очередь Бенни бороться со своими внутренними демонами. Она видела, как он напрягся. Он прошелся пятерней по волосам.

— Были допущены ошибки. Я доверился не тому человеку. Это вышло ненамеренно, но я во всем виноват. Я беру на себя всю ответственность. — Он повернулся к Кейну. — Я написал тебе об этом. Уже выпущен пресс-релиз, в котором мы снимаем вину с тебя и с твоей компании. Он уже напечатан в зарубежной прессе, если ты хочешь прочитать его.

Кейн взял в руки свой телефон.

— Что там говорится? — спросила Жизелла, замерев от страха.

— Именно то, что я только что сказал. Дело плохо, Жизи. — Он потер рукой шею. — Я позвонил папе по дороге сюда и предупредил его, что «Барси минералз» не выживет. Я не знаю, как это отразится на магазине.

— Ты хочешь сказать, что «Барси на Пятой» может закрыться? Что случилось?

Он закрыл глаза, но она видела на его лице раскаяние и боль.

— Как это вышло, не имеет значения. Я должен признать свою вину и возместить ущерб. Вернуть деньги инвесторам, позволить провести расследование и заплатить штрафы. Иначе я окажусь за решеткой. Я разорен.

Кейн отключил свой телефон, и этот звук показался очень громким в напряженной тишине.

Бенни поднял голову и враждебным тоном поинтересовался:

— Удовлетворен?

Кейн был таким отчужденным. Он по-прежнему не смотрел на нее, и у нее сжалось сердце.

— Собирай свои вещи. Жизелла, — ласково сказал Бенни.

— Нет. Кейн…

— Ему нужно теперь дистанцироваться от нас. Наша репутация загублена. Он не может рисковать и дальше общаться с нами.

— Кейн? — Она услышала мольбу в своем голосе, полное отсутствие гордости.

— Я принесу твои вещи из моей комнаты, — тихо сказал он. — В гостевой комнате тоже есть кое-какие твои вещи. А чемодан здесь.

Она последовала за ним в его комнату и закрыла дверь.

— Это не должно ничего менять.

— Это уже все изменило. — Он открыл шкаф, вынул оттуда ее белье и бросил его на кровать. За ним последовала пара джинсов.

— Бенни берет на себя всю ответственность! Я не прошу тебя о снисхождении. У тебя нет ничего, чего бы я хотела, кроме тебя самого. Я люблю тебя, Кейн.

Ее сердце стучало так, словно готово было вырваться из груди.

Ей было особенно больно видеть непроницаемое выражение его лица.

— Он сказал, что магазин может пострадать, — напомнил он ей.

— Нет! Не смей обвинять меня в этом. Ты действительно такого мнения обо мне? Ты думаешь, я стану просить тебя помочь нам? Что я хочу от тебя этого после всего, что я…

Несколько мгновений она лишь дышала, просто дышала.

— Ты что, совсем не доверяешь мне? — спросила она, и ее голос был тихим и исполненным боли. — Ты ничего не чувствуешь ко мне? Ты не хочешь меня?

— Я не могу себе этого позволить. — Он положил на ее одежду ее телефон, наушники и зарядное устройство.

— Я никогда не хотела чего-то материального, Кейн. Я хотела сердец. Привязанностей. Любви. Если ты не можешь мне этого предложить, ничего не поделаешь. Но если ты думаешь, что всем от тебя нужны только материальные блага, ты неправильно оцениваешь себя. А должен бы. Потому что ты достоин любви.

Он взял ее вещи в охапку и протянул ей.

— Прощай, Жизелла.

С трудом переведя дыхание, она взяла свои вещи дрожащими руками.

Он пошел в гостиную, а она направилась в гостевую комнату.

Она слышала, как Бенни сказал:

— В этом не было необходимости. Она не имеет к этому никакого отношения. Никакого. И что бы она ни говорила о том, что сама принимает решения, ты использовал ее.

Жизелла прислушалась, но Кейн ничего не ответил.

Когда она вернулась в гостиную, ее сердце казалось ей раскаленным куском угля, а ее плечи дрожали от мучительной боли.

Кейн стоял спиной к Бенни, глядя в окно.

Бенни отобрал у нее чемодан и взял ее за руку.

Она не смогла заставить себя попрощаться. Она вышла из комнаты, не проронив ни слова.