Шантаж с оттенком страсти - Дэни Коллинз

Жизелла села в такси, предварительно позвонив брокеру с хорошей репутацией, с которым она была лично знакома.

Джерри, владелец ломбарда, был опытным и справедливым оценщиком. Они быстро завершили свои дела и уже пожимали друг другу руки на прощание, когда в дверь вошел новый посетитель.

— Кейн? — Ее сердце перевернулось в груди.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— Я первая спросила.

— Я ехал к тебе, когда увидел, что ты садишься в такси. — Он посмотрел на ее кольцо, все еще лежавшее на черной бархатной подложке. — Что ты делаешь? Ты не можешь продать это!

— Мне нужны деньги, чтобы поехать к Рози…

— Она все еще в Венгрии? — Он достал портмоне и положил на стойку свою кредитную карточку. — Сколько ты за него хочешь?

— Ты не можешь купить его. — Она показала ему квитанцию. — У меня есть месяц, чтобы выкупить его обратно, — эй!

Кейн выхватил квитанцию у нее из рук и вручил ее Джерри. Потом взял кольцо и надел его ей на палец.

Жизелла расслабилась, когда кольцо оказалось на ее пальце снова. Она уже распрощалась с ним и теперь была рада, что ей не придется этого делать.

— А теперь я отдам тебе вот это. — Она достала из кошелька пачку денег.

Но Кейн проигнорировал деньги и открыл перед ней дверь.

— Моя машина вон там. — Он взял ее за руку, и они быстро нырнули на заднее сиденье. — Какого черта ты собралась сделать это? — Он выглядел по-настоящему сердитым. — С Рози все в порядке? Почему она еще не вернулась?

Она вздохнула.

— Это долгая история. С ней все в порядке. Она не в тюрьме. Дело закрыто. Но она вынуждена оставаться там, а я… я очень скучаю по ней.

— И у тебя так мало денег, что ты собиралась продать кольцо, которое она сделала для тебя.

— Перестань орать на меня! Я не хотела этого делать. Но это одна из немногих вещей, которая не заморожена в связи с расследованием.

— Ты могла прийти ко мне. Попросить меня помочь тебе.

— Ты знаешь мое отношение к этому, а я знаю твое. Вот. — Она протянула ему деньги.

Он мрачно посмотрел на нее, взял пачку купюр у нее из рук и засунул в ее все еще раскрытую сумочку. Потом положил сумочку ей на колени.

— Почему ты здесь?

— Я хотел увидеться с твоей матерью. Она дома?

— Мама? Нет. Она одна из немногих в нашей семье, кто сохранил работу. Зачем ты хотел видеть ее? У тебя появилось страстное желание выслушать лекцию об истории феминизма?

— Этот сарказм… — протянул он.

— Что насчет него?

— Мне его не хватало.

Она уставилась на него, но они уже подъехали к ее дому, и он вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу.

— Кофе? — спросила она, впустив его в дом и направляясь прямо на кухню.

— Вы уволили вашу экономку? — спросил он, идя следом за ней.

— У нее выходной. Мама сказала ей, чтобы она присматривала себе другое место, на всякий случай. Бабушка может переехать сюда и продать свою квартиру. Мы пока еще не решили, как будем действовать.

— Дела плохи.

— Да уж, — вздохнула она. — Большая часть собственности «Барси на Пятой» заморожена. Мы не знаем, как надолго.

— Мне хотелось бы, чтобы ты позвонила мне, Жизелла.

Она закончила молоть кофе, а потом мрачно сказала:

— Ты знаешь, почему я не могла позвонить тебе, Кейн. Я не могла ничего попросить у тебя, потому что ты подумал бы, что я пользуюсь нашими… отношениями.

Молчание.

Она нажала на кнопку кофемашины.