Подарок от лепрекона - Катя Водянова

Я же покачала головой и через несколько метров свернула к озеру: взгляну поближе, пока Байт не вернулся. Доктор зевнул как-то особенно обреченно и наигранно, но, думаю, денежное вознаграждение от Хэйсов перевесит для него тяготы утренней прогулки, потому как других дел в течение дня все равно не было.

От воды еще сильнее тянуло сыростью и холодом, уже не хватало тонкого свитера и жилета. Пора было возвращаться домой, к чашке горячего чая и теплым пледам но я все равно добралась до деревянных мостков, сделала несколько шагов, чувствуя, как доски со скрипом прогибаются под ногами, и остановилась. Со всех сторон только разноцветные деревья, склонившиеся к воде и далекие развалины на противоположном берегу, слабо проступающие из туманной дымки. Сделала пару снимков для себя, заметила притаившихся в камышах уток и вернулась на твердую землю, чтобы во второй раз за сегодня столкнуться с Гарретом.

Его грудь часто вздымалась, по лбу текли капли пота, которые очень хотелось стереть платком. А ещё — потрогать рукой, насколько крепкие мышцы прячутся под толстовкой, и есть ли волосы на коже? Или старые шрамы? Возможно, татуировки? А ещё хотелось поболтать с ним просто так, без подозрений и обезличенного "миссис", чтобы для себя решить, каков О'Келли, когда не теряется и не глупит.

— Там был какой-то секретный объект? — я указала рукой на озеро. — Простите, но делать снимки — моя прямая шпионская обязанность.

— Э нет, Хелен, больше вы меня не проведёте, — он с трудом выровнял дыхание и вытер лоб, не сводя с меня глаз. — Вы не из тех, кто ходит и что-то разузнает, вам достаточно бровью повести и мужчины и так все выложат. Не представляю, как кто-то может остаться равнодушным к вашей магии.

— Поэтому хотели купить ночь со мной? — он сжал челюсти и отступил, но отрицать не стал. — Как идёт крауд? Могу подбросить немного во имя исполнения мечты.

— Дон сказал мне, что здесь деньгами не обойтись. Нельзя же в самом деле откупиться от ведьмы золотом, она возьмёт нечто другое.

Такой серьезный, собранный и более мрачный, чем обычно. Жаль, не хотела задеть Гаррета, просто подурачиться немного.

— И что же это? — я обняла себя руками, чтобы сохранить тепло, а О'Келли почти сразу стащил через голову толстовку, оставшись в одной футболке и набросил ее мне на плечи.

— То, что и так уже у вас Хелен. Целиком и без остатка. Только знаете что? Откупиться все равно не вышло, а ничего больше у меня нет.

Мой ответ оказался ему не интересен, потому как Гаррет покачал головой, развернулся и убежал прочь.

* * *

В участке его настолько завалило делами, что о Хелен вспомнил ближе к обеду. Зато паршивое настроение резко сползло к определению "дерьмовое", и на этой точке не останавливалось. Приятель, который мог дать подсказку, где искать Полуночного Зверя был свободен только сегодня вечером, так что прошедшие сутки прошли под девизом: "Гаррет тупит".

— Ты кислый, бро. Хелен отшила? — Лоркан бесцеремонно уселась на самый край его стола и поставила рядом с собой два стаканчика с кофе. — Давай, излей душу.

— Не отшила, но… Срань! Я круто затупил, потом сбежал. Потом снова затупил и снова сбежал!

Кофе смущал пышной молочной пенкой с сердечком из какао по центру. Либо в ближайшем кафе сегодня "Два латте по цене одного", либо Лоркан решила поиздеваться ещё и так.

— Просто не твой день, всяко бывает! — она хлопнула его по плечу. — Не все потеряно! Может быть ей надоели все эти безупречные красавчики с айкью выше ста тридцати, идеальными манерами, могучими бицепсами и тачкой, которая рвет с места как на реактивной тяге. Мы, женщины, иногда любим пожалеть несчастных, никому не нужных, тупых парней немодельной внешности. Это сила убогости! Не стесняйся ее исп…

— Да хватит! Понял уже, — Гаррет все же взял один из стаканов и сделал глоток, к пущей радости Лоркан. — И бицепсы у меня нормальные, больше — уже надо специально качаться. Диета там, режим тренировок.

Лоркан скривила губы и закатила глаза. Ну конечно, целый бицепс средних размеров — отличное достоинство для будущей миллионерши. Да Хелен стоит пальцем прищелкнуть и ей доставят с десяток парней в нужной комплектации. Или сотню. Черт, но она же не послала его прям текстом? Значит, шанс есть.

— Где прячется О'Келли? — Нис перевел дыхание и с улыбкой помахал огромным прямоугольником в желтой оберточной бумаге. — Курьер доставил посылку для тебя на адрес участка. Кинологи проверили — вроде бы без взрывчатки. Но все равно открой на улице, ладно? Знаем мы о большой народной любви к тебе.

— От кого? — любовь в самом деле была большой, безответной, местами болезненной. Если посчитать, скольких он посадил в тюрьму — становилось не по себе, потому как число возможных мстителей было кратно четырем-пяти к этому, не такому маленькому числу. Но Гаррет все же встал и направился к Нису.

- “Хелен Х… Ш… Ксу-у-уйски”. Вот так имечко, трезвым не выговорить, а пьяному будет все равно, как зовут красотку. О'Келли, дьявол, даже бумага пахнет духами девчонки не нашего уровня.

Засранец провел носом по самому краю пакета и блаженно прикрыл глаза. Гаррет же выдернул посылку из его рук и под всеобщие смешки прочитал то, что было выведено на записке ровными округлыми буквами.

“Мне показалось несправедливым, что я владею чем-то вашим. Поэтому хочу подарить что-то мое. Замена не выйдет полноценной, но думаю, тронет ваши губы улыбкой.”

— Открывай! Ну скорее! Мы хотим знать, что шлют Гаррету поклонницы!

Коллеги наседали на него со всех сторон, пришлось распутать бант из тонкого шнура, а после разорвать бумагу. Что из “своего” могла прислать Хелен? Да еще такое здоровое, прямоугольное, тяжелое?

Картина. Самая настоящая картина, написанная маслом, насколько, конечно, Гаррет разбирался во всех этих красках. И на ней он сам стоит, прислонившись боком к рыдвану, и хмуро смотрит прямо на того, кто находится по другую сторону рамы. Где-то на заднем плане дождь косой стеной скрывает деревья и очертания города, по другому Гаррету текут капли воды и даже кровь из разбитой скулы. Все почти монохромное, серо-коричневое с редкими рыжими пятнами, мазки тоже крупные, будто нарочно неряшливые, одни глаза прорисованы четко и тщательно, но все это вместе складывалось в…

— Да она видит в тебе нормального парня, — хмыкнула Лоркан и наконец перестала заглядывать через плечо, все остальные тоже молчали и таращились на картину. — Все не так безнадежно. Зови ее на свидание. Завтра. Послезавтра — крайний срок. Печально так, с пересказом тягот твоей паршивой жизни. Помни о силе убогости!

— Сдурела? — Гаррет оглянулся на коллег, уже вовсю строивших предположения, кто и почему прислал такой подарок, и утащил Лоркан в сторону. — Она на девятом месяце, живот больше Ирландии, какое свидание?

— Ты думаешь, с мелким у нее будет больше сил и времени на бешеного и небритого мужика? Хватай ее сейчас, О'Келли, держи покрепче и не подпускай никого, если в самом деле настроен серьезно. А если нет — свали от нее подальше. Вздумаешь дурить голову беременной русской ведьме — я первая тебе голову оторву!