Пятьдесят свиданий с врагом - Елена Дженкинз

Джун расхохоталась, пряча лицо в ладонях, чтобы заглушить звук.

Хитрый какой! Нет, ну это просто… с ума сойти! А еще друг называется.

«Ладно-ладно, согласен провести ночь в одиночестве на твоей кухне. Но только если ты споешь мне колыбельную, Twinkle Twinkle Little Star», – тут же пошел на попятную парень, и она снова засмеялась. Раньше он так открыто не флиртовал.

– Извини, я сейчас, – сдерживая веселье, обратилась она к Тони и быстро поднялась, чтобы спрятаться в туалете.

«Я спою тебе все, что захочешь, потому что ты спас меня сегодня. У меня не было настроения, а сейчас беспрерывно улыбаюсь».

«Мне с тобой тоже весело, Холли. Жду пятницы».

И она поняла, что тоже ждет. Это крайне обрадовало. Неужели ее наконец кто-то заинтересовал? Целое событие.

Второй час в пабе прошел тоскливее. Люк больше не писал, и Джун уныло потягивала кофе без сахара, читая электронную книжку по ветеринарии. Советы Эйприл Кун по уходу за животными показались более увлекательными, чем молчание Тони.

– До завтра, Бэмби, – безразлично сказал он на прощание, и она так же равнодушно ответила:

– Пока.

Чтобы привести мысли в порядок, она прогулялась по брусчатой пешеходной улице, разглядывая залитые огнями сказочные каменные здания, уже украшенные к Рождеству, хотя было лишь начало ноября. Продавцы вывесили гирлянды на витринах на следующий же день после Хэллоуина.

Джун спрятала руки в карманах, нащупала телефон… Не вытерпела и снова открыла чат.

«Спокойной ночи, Люк», – напечатала.

«Надеюсь, ты мне приснишься», – пришел ответ, и Джун улыбнулась блаженно, словно огромную порцию любимого малинового мороженого съела. Шумно втянула холодный воздух, подняла воротник темно-зеленого шерстяного пальто и закружилась по мостовой.

Боже, как же хорошо!

Ни за что она не уедет из Эдинбурга.

Ей было смешно и глупо сейчас вспоминать, как сильно она боялась миссис Паркер когда-то. Считала, что местная элита забросает бродяжку Бэмби упреками и отправит в мрачный лес погибать от унижения. На самом деле, 99,9% жителей Эдинбурга знать не знали Джун. Им было плевать и на ее прошлое, и на нее саму. Это нормально. Никто не обязан принимать ее и любить, но и она не обязана всем нравиться и притворяться кем-то другим.

Она кружилась, как заведенная, посреди улицы, и никто-никто не сделал ей замечания. Наоборот, незнакомые парни одобрительно засвистели, а пожилая пара мило улыбнулась. Джун улыбнулась им в ответ.

Кларксон, к которому она ходила на приемы все прошлые годы, объяснил ей: «Мир не против тебя, Джун. Ты и есть часть мира. Если кто-то к тебе жесток, то это лишь потому, что этот человек заблуждается. Вот и все».

Вот и все.

В чем заблуждался Тони? Она так и не нашла ответа. Зато мысль о миссис Паркер давно перестала вызывать панику. В конце концов, Мелани еще два года назад перевелась в университет во Флоренцию, а Крис жил в Лондоне. О Джун они давно забыли, и это к лучшему. Жаль только, связь с Мел оборвалась на сомнительной ноте.

Но ведь Мелани идеальная. Она, конечно же, простила Джун и Тони за то, что испортили Летний бал тогда, сто лет назад, когда жизнь казалась несправедливой, а голубоглазый блондин по имени Люк не ждал, что Джун ему приснится.

Она мечтательно вздохнула и тоже загадала, чтобы во сне к ней явился парень из чата… Но снова приснился Тони. Он стоял напротив и прожигал серым взглядом. Таким же серым, как ноябрьское небо.

Я с ума от тебя схожу, Джун.

Нет. Нет-нет-нет! Уйди, не занимай чужое место.

Но Тони никогда не занимал чужое место. Он всегда был на своем, там, в криво склеенных осколках ее разбитого сердца.