Пятьдесят свиданий с врагом - Елена Дженкинз

– Холли, я опаздываю!

Но подруга так и не вышла из ванной комнаты. Ясно… Как обычно, в наушниках на полную мощность, отлеживается в пене морской и ничего не слышит.

Пришлось бить в дверь кулаком, и через пару секунд послышались всплески воды. Холли, укутанная в большой махровый халат, вывалилась на свет божий, заполняя коридор паром.

– Джун, детка! Кошмар, который час?! Я уснула.

– А я говорила: душ куда безопаснее. А если бы захлебнулась?

– Да ладно, не горячись, – отмахнулась Холли и побежала в свою комнату. – Я на репетицию опоздала!

Подруга была дочкой известного музыканта Мартина Беккета, того самого, которого любил слушать Фрэнк. Два года назад Холли создала собственную группу, «Драйв», и устроила бунт на корабле, съехав от родителей. Впрочем, именно в их особняке проходили до сих пор репетиции группы. В гараже, как и положено начинающим музыкантам.

Джун иногда пела у Холли на бэк-вокале. Оказалось, не у всех людей от голоса малышки Бэмби болит голова. Это открытие перевернуло ее жизнь.

У группы пока не было оригинального репертуара, они исполняли каверы на хиты известных исполнителей. Поэтому Джун подготовила подарок для Холли: написала текст песни под названием «Тени». Саймон Родд, басист группы, на досуге создавал свою музыку и пообещал закончить композицию вовремя – к следующей пятнице, когда предводительнице «Драйва» исполнится двадцать два. Джун не могла дождаться, чтобы послушать.

С Холли она познакомилась именно благодаря музыке, в клубе «Макбет». Мисс Беккет тогда впервые выступила со своей группой. Джун подошла и похвалила, очень уж ее зацепила аранжировка на песню Аврил Лавин «Innocence».

Холли сказала, что ей очень приятно.

Джун замялась, не зная, уйти или остаться.

Холли предложила сходить в бар.

В общем, через неделю они уже снимали квартиру вместе: бунтарка Беккет как раз съехала тогда из дома.

Холли попросила никому не рассказывать о ней и тем более не сдавать адрес ее жилища. Она обожала нагнетать вокруг себя ауру тайны. Джун даже Фрэнку не призналась, с кем именно живет, и когда он напевал мотив из репертуара рок-группы, лидером которой был Мартин Беккет, то лишь поджимала губы, чтобы не рассмеяться.

Может, стоило рассказать ему? Порадовать? Ведь мелочи жизни – это самое приятное. А с другой стороны, что бы изменилось? Как вообще можно изменить тот факт, что Фрэнк не встретит ее у порога Иден-Парка больше никогда-никогда?

Жизнь – боль. А промозглая ноябрьская суббота – то, что надо для антигеройства, поэтому настроение у Джун было отнюдь не боевое. Тоска по Фрэнку истощала. Хотелось притвориться амебой и передвигаться на ложноножках между диваном и кухней, а учитывая, что единственный диван как раз и был на кухне, то план идеальный.

Кстати, о диванах.

Джун наспех почистила зубы, третий раз за день, снова выпрямила передние пряди, которые надумали завиться к вечеру, и метнулась на кухню. Среди диванных подушек лежал смартфон. Новое сообщение в чате на сайте знакомств светилось уже полчаса.

«Привет, куда пропала?»

«Такой сумбурный день, удивительно, как я на запчасти не развалилась», – ответила она виртуальному другу, Люку Найту, и минуты через три пришел ответ:

«Какие-то проблемы?»

«Да, личные. Мне грустно, обидно… м-м… даже не знаю, какие еще слова подобрать», – честно призналась, затем открыла файл в приложении «Записная книжка» и внесла новую пометку «+1» к прогрессу против вранья.