Околдованная - Бертрис Смолл

— Месье… вы…

— Маркиз д'Орвиль, — представился Себастьян. — Я желал бы видеть леди Отем.

— Я провожу вас, господин маркиз, — коротко ответил Рыжий Хью.

Навстречу им уже спешил Адали, как всегда, одетый в белые шаровары и длинную куртку. На голове у него красовался небольшой тюрбан.

— Маркиз д'Орвиль к молодой госпоже, — объявил Рыжий Хью. — Но сначала нужно спросить разрешения ее светлости.

Последнее было сказано на английском. Себастьян ничем не выдал, что понял шотландца. Лицо его оставалось бесстрастным. Маркиз был хорошо образован и знал несколько языков, в том числе английский. Его поразило, что слуги говорят на двух языках, но он вспомнил, что очень мало знает об Отем, если не считать того, что намерен получить ее.

— Не соизволите ли пройти в зал, господин маркиз? Я позову госпожу, — сказал Адали и, поклонившись, пошел впереди.

Маркизу сразу понравился пронизанный ароматом сухих цветов парадный зал маленького замка, теплый и уютный, с дубовой мебелью, большим камином, старинными шпалерами, закрывавшими каменные стены, и турецкими коврами.

— Садитесь у огня, месье. Марк! Вина для маркиза! — велел Адали и удалился, оставив гостя в большом удобном кресле с кубком в руке. Он нашел Жасмин в часовне, где молодой священник отец Бернар учил Отем катехизису.

— Мадам, у нас гость. Маркиз д'Орвиль желает видеть молодую госпожу, — сообщил он.

Жасмин поднялась, повелительным жестом остановив дочь.

— Пойду я. Когда урок закончится, можешь присоединиться к нам. Только сначала займись своей прической, — посоветовала она и быстро вышла из часовни.

— Господин маркиз! — приветствовала она Себастьяна. — Нет-нет, не вставайте. Я устроюсь рядом. Адали! Вина, пожалуйста. Как умно вы поступили, дав моей дочери время опомниться от столь блестящих празднеств! Я предложила герцогу и графу не приезжать к нам до середины февраля, но вы уже уехали, и предупредить вас не было возможности.

— Я прошу руки вашей дочери, — выпалил он.

— Вы не знаете Отем, и она вас не знает, — покачала головой Жасмин. — Я уже сказала, что выбор за ней, и не отступлюсь от своего слова. Если хотите добиться Отем, месье, боюсь, вам придется ухаживать за ней по всем правилам.

И вероятно, терпеть еще двух соперников.

Себастьян ответил таким раздраженным взглядом, что Жасмин едва сдержала улыбку.

— Ненавижу этих никчемных мотов, — процедил он. — Я лично надзираю за своими виноградниками. У меня нет времени на пустые любезности, госпожа герцогиня. Скоро настанет пора обрезать лозы, добавлять в почву навоз и известь. Не успеешь оглянуться, как настанет весна и работы будет по горло. Я не могу танцевать на задних лапках перед хорошенькой девушкой, пока мои виноградники приходят в упадок.

— Я не знаток подобных вещей, месье, но, думаю, вы вполне можете пожертвовать февралем, — усмехнулась Жасмин. — Скажите, разве вы не ухаживали за первой женой?

— Нет, госпожа герцогиня. Брак устроили мои родители. Я женился на Элиз в семнадцать лет. В приданое дали превосходные земли, граничащие с моими владениями. Я посадил на них виноград. Вам уже, разумеется, пересказали местные сплетни, и вы поняли, что, хотя лозы принялись, моя женитьба окончилась крахом. Вот уже тринадцать лет, как я вдовец.

— Отец Отем тоже был вдовцом, когда женился на мне.

Для меня это замужество было третьим. К тому времени я родила четверых и еще троих в новом браке. У нас большая семья.

— А у меня только кузены и сестра-монахиня, — вздохнул он.

— А любовница с дочерью? — мягко напомнила Жасмин.

— Я купил Марианне дом, назначил содержание и отправил Седину в монастырскую школу. Марианна понимает, что между нами все кончено. Она женщина практичная, госпожа герцогиня. Я не изменял первой жене, буду верен и второй.

— В таком случае я не стану возражать против ваших визитов к моей дочери и позволяю ухаживать за ней. Но если хотите заполучить Отем, придется немало потрудиться. Она молода и неопытна, как вы, разумеется, уже поняли, когда поцеловали ее. Своим поцелуем вы открыли ящик Пандоры.

Теперь она пожелает узнать, целуются ли другие мужчины так же хорошо, как вы, — усмехнулась Жасмин.

Себастьян рассмеялся, гадая, почему откровения герцогини его не расстроили. Он женился на Элиз и обнаружил, что его жена — самая настоящая шлюха. Инстинкт подсказывал ему, что прелестная Отем совсем не такая, как его первая жена. Ее любопытство вполне естественно и к тому же дело временное. Уста, смягчившиеся под его губами, принадлежали ему, — и девушка скоро это усвоит.