Единственный мужчина - Айрис Джоансен

— Пусти меня. Тебе, наверное, тяжело?

— Нет. — Филип лишь крепче сжал руки. — Оставайся вот так навсегда.

— Тебе будет немного неудобно. — Склонившись над Филипом, Дори поцеловала его в губы. — Хотя я была бы не против.

— Надо подумать над этим. — Филип повернулся на бок, не отпуская Дори. — Наверняка должен существовать способ…

Дори положила голову ему на плечо. Чувство сладостного удовлетворения было не менее прекрасно, чем минуты страсти, которые они только что пережили.

— Я хочу быть рядом, — призналась Дори. — Если я засну, ущипни меня, пожалуйста. Я хочу наслаждаться каждым моментом этой ночи.

Филип почувствовал вдруг такую нежность, что к горлу подступили слезы. После падения с лошади Дори сильно изменилась — стала сдержанной и немного замкнутой. Но продолжалось это не очень долго. Терпение и нежность Филипа вернули прежнюю Дори — живую и непосредственную.

Он нежно поцеловал девушку в макушку.

— Я отказываюсь тебя щипать, но обещаю, что найду способ не дать тебе уснуть. Я знаю много способов, и все они очень приятные.

— Звучит заманчиво, но тебе придется поторопиться — Я что-то очень быстро засыпаю последнее время. Наверное, мне надо пить витамины.

— Я засыплю тебя витаминами, когда мы вернемся завтра из Марасефа. — Он погладил пальцем складочку между бровей Дори, словно расправляя ее.

— Ты умеешь выбрать момент, — похвалила она Филипа. — Сейчас я полетела бы с тобой хоть на Луну.

— Вполне сойдет и Марасеф. Как только проснемся утром, Рауль распорядится насчет самолета.

— Мне кажется, что меня уже начали завоевывать.

— Это не завоевание. Я покоряю тебя. Неужели ты не видишь разницы? И ты не можешь не признать, что сегодня мне это удалось.

— Да, тебе удалось соблазнить меня, — согласилась Дори. — Но секс — это еще не любовь.

Взяв Дори за подбородок, Филип поднял ее голову, чтобы видеть глаза любимой.

— Ты знаешь не хуже меня, что сегодня мы занимались любовью, а не просто сексом. Если ты и теперь не веришь, что я тебя люблю, то что заставит тебя поверить в это через неделю, через месяц, через год? Почему ты не хочешь признать…

— Хорошо.

Филип нахмурился:

— Что хорошо?

— Хорошо, я выйду за тебя замуж. И Марасеф — чудесное место для свадьбы. Я надену свой багровый наряд и…

Филип зажал ей рот поцелуем, а когда он поднял голову, глаза его светились, словно лазурный океан в тихую погоду.

— Ты не пожалеешь об этом. Я обещаю, что ты никогда об этом не пожалеешь.

— Мне тоже так кажется. Последние две недели Дори запретила себе надеяться, чтобы вновь не испытать разочарование. Но сейчас она чувствовала себя так, словно в душе у нее расцвели цветы.

— О, Филип. Я так люблю тебя! — Она крепко обняла его и стала осыпать поцелуями щеки, губы, шею. — Знаешь, чего мне сейчас хочется? Покачаться на качелях, закружиться в танце, запеть…

— Кажется, тебе не нужны витамины, — рассмеялся Филип. — Они могут понадобиться мне, чтобы за тобой угнаться. Я не могу немедленно предоставить тебе качели, но постараюсь найти им достойную замену.

— Какую замену?

— Я готов снова угождать моей требовательной госпоже.

Улыбнувшись, Дори устроилась поудобнее у него на плече.

— Что же ты сразу не сказал? Это гораздо интереснее качелей и танцев. Что мы будем делать на этот… — Филип закрыл ей рот поцелуем.