Первый и единственный - Маргарет Уэй

— Мы собираемся поужинать, — ответил Дрю, — сходим куда-нибудь.

— Желаю хорошо провести время. А ты, Дрю, присмотри за моей сестренкой.

— Жизнью клянусь, что не дам ее в обиду! — серьезно проговорил Дрю, и Ева едва не расплакалась от душившего ее счастья.

— А теперь идите с миром, — разрешил Бен, — дайте мне спокойно посмотреть телевизор. Я уже несколько месяцев живу без новостей.

— Послушай, Бен, у меня есть пляжный домик на побережье. Ты мог бы пожить там недельку. Можешь взять с собой подружку. Отдохнешь…

Бен неожиданно покраснел.

— Господи, Дрю, спасибо, но у меня работа и учеба…

— Ничего, наверстаешь. Тебе нужно набраться сил.

Бен послушно кивнул. Раньше они с Евой сами решали все свои денежные вопросы. Теперь им на помощь пришел Дрю. Это означает, что их с Евой отношения зашли слишком далеко. Что ж, возможно, это не такая уж плохая идея — поехать на побережье.

После больницы Ева и Дрю действительно поехали ужинать, только не в ресторан, а на квартиру к Дрю.

— Моя домработница готовит и оставляет еду в холодильнике, так что нам нужно будет всего лишь разогреть ужин.

Ева согласилась. Пока Дрю возился с микроволновой печью и полуфабрикатами, она наслаждалась чудесным видом, открывавшимся с террасы его пентхауса. Несколько минут спустя там же появился Дрю с бутылкой шампанского и бокалами.

— Мы что-то празднуем? — поинтересовалась Ева.

— Возможно, — неопределенно отозвался Дрю.

Он снова исчез на кухне и вскоре принес оттуда жареного лосося, украшенного по краям блюда морепродуктами и овощами, свежеподжаренные ржаные хлебцы, черную икру, салат Цезаря, начиненный лобстерами, и фруктовый салат, щедро политый взбитыми сливками.

— Я ужасно проголодалась, — призналась Ева, глядя на все эти яства. — Спасибо, милый, ты просто чудо.

После ужина Дрю сварил кофе.

— Хочешь послушать музыку? — спросил он, включая музыкальный центр.

— Ты всегда это говоришь, хотя имеешь в виду совсем другое! — рассмеялась Ева.

— Тогда, если ты меня раскусила, может, сразу пойдем спать?

— Тебе невозможно отказать, Дрю! — притворно тяжело вздохнула Ева.

— Однако ты постоянно пытаешься это сделать. — Он обнял ее за плечи.

— Это всего лишь свидетельствует о моей врожденной глупости.

— Какой ужас! — Дрю изобразил испуг. — А ведь вокруг полно женщин, у которых все в порядке с мозгами.

— Уверена, что ты их всех уже соблазнил.

— Возможно, но теперь-то я пытаюсь соблазнить тебя. — Он внезапно посерьезнел. — Мне нужно кое-что обсудить с тобой, Ева. Что-то очень важное. Давай присядем.

Он усадил ее на диван и сам сел рядом.

— Что ты хочешь обсудить?

Дрю вздохнул, собираясь с мыслями.

— Ты потрясающая женщина, Ева, — сказал он, — ты сильная и независимая, но мне кажется, что кто-то должен о тебе позаботиться.

— Ты что, считаешь, что я сама не в состоянии о себе позаботиться?

— В состоянии, но ты заслуживаешь гораздо большего.

— Чудно! — Ева фыркнула. — Она начинала заводиться.

И тут Дрю поцеловал ее. Ева от неожиданности едва не лишилась чувств.

— О, Дрю! — простонала она. — Что ты со мной делаешь?

Он незаметно достал откуда-то бархатный футляр и открыл его. Взгляду Евы предстало роскошное колье из изумрудов и бриллиантов.

— Дрю, это слишком!

— У этого колье своя история. Его сделал один известный ювелир в конце прошлого столетия. Но это еще не все. — Он порылся за диваном и выудил оттуда невиданной красоты музыкальную шкатулку. Ева открыла ее. Внутри была фарфоровая балерина. Ева тихо охнула. — Поверни ключик, — сказал Дрю, — поверни.

Ева повиновалась. Заиграла приятная музыка.

— Что это, Дрю?

— Plaisir d'Amour. Старинная французская песня. Когда я увидел это в антикварном магазине, то понял, что это предназначено только для тебя.

— Она прелестна, Дрю! И колье… Ты так добр ко мне…

— Дело не в доброте. Открой ящичек под балериной.

— Ты хочешь сказать, что это не все?

Дрю был нрав. Под подставкой, на которой плясала балерина, располагался потайной ящичек. Открыв его, Ева увидела обручальное кольцо из белого золота с крошечным бриллиантиком.

— Я знал, что ты удивишься, — довольно проговорил Дрю, — поэтому не мог устоять.

— Дрю, это для меня?

— А для кого же еще, Золушка?

— Обручальное кольцо?!

— Тебе нравится?

— Оно прекрасно! Ты, должно быть, заплатил за все это уйму денег!

— Деньги не имеют значения. Ты достойна самого лучшего, Ева. Давай поженимся. Я хочу провести с тобой остаток моей жизни. Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. До последнего вздоха. Я знаю, что тебя беспокоит твое и мое прошлое, но у нас все будет по-другому. Я клянусь, что никогда не причиню тебе боль.

— Я не знаю, что будет со мной, если ты обманешь меня, Дрю…

— Мы вместе победим твои страхи, моя милая. Мы предназначены друг для друга.

— Ты и вправду веришь, что это судьба?

— А разве ты не веришь?

— Я хочу верить… — пробормотала Ева. — Но брак… это так скоро…

— Не бойся, моя дорогая, ничего не бойся, — прошептал Дрю, обнимая ее.

— Никто не ожидает, что ты женишься на мне. Тебя осудят…

— Кому какое дело до моей личной жизни? Ничто, Ева, ничто не сможет оттолкнуть меня от тебя. Только если ты скажешь, что не любишь меня. Но ты ведь не скажешь, Ева?

— Я бы никогда не позволила тебе дотронуться до себя, если бы не любила, Дрю.

— Но ты не говоришь об этом. Это запретная тема для тебя.

— Ты прав, но я ничего не могу с собой поделать.

— Так ты выйдешь за меня? Мы просто должны пожениться, Ева! Неужели ты не понимаешь?

— Я не знаю, Дрю… — честно призналась она и поцеловала его.

Ева отдыхала в объятиях Дрю, когда зазвонил телефон.

— Не отвечай… — прошептала она и еще крепче прижалась к нему.

— Надо ответить, дорогая. Вдруг это что-то срочное? Форсайт, — рявкнул он, взяв трубку. Последовала пауза. — Боюсь, завтра отпадает, Сюзан. Лучше в среду. Скажем, в час дня у Кэррингтона.

Ева невольно напряглась. Дрю положил трубку и повернулся к ней.

— Что-то не так, Ева?

— С чего это она звонит тебе посреди ночи?