Розовый алмаз - Кэрол Маринелли

— Конечно. — Голос Хасана был почтительно вежлив, что сейчас только раздражало ее. Она знала, как выглядит, — дрожащая, с бледным лицом, в подтеках макияжа. Но если у нее будут хотя бы пять минут, чтобы побыть одной, она сможет взять себя в руки и решить, что делать.

Хасан проводил ее к кабинету, открыл дверь и пропустил вперед.

— И я не советую вам сразу же бежать к королю и докладывать, где я.

Оставшись одна, Эффи допыталась собраться с мыслями. Но это было непросто.

Здесь, в этой комнате, где они поженились, где Закари заставил ее подписать передачу алмаза. Здесь она доверяла ему.

Стеклянные двери были открыты, из сада доносился сладкий аромат цветов, слышно было, как журчит вода в фонтанах. Она вышла, пытаясь насытиться этим прохладным ночным воздухом и успокоиться. Но это не помогало. Эффи чувствовала себя как в ловушке. Высокие каменные стены, даже сам просторный сад, казалось, стеснял ее. А еще дальше, за стенами, была пустыня… Куда уходил Закари, когда ему нужно было собраться с мыслями. Теперь она это понимала и тоже чувствовала ее зов.

«Хорошо, что это дворец, а не тюрьма», — подумала Эффи, поворачивая замок в тяжелой калитке. Во дворце все так устроено, что никто из посторонних не может войти внутрь, а вот выйти можно свободно. Сделав глубокий вдох, Эффи шагнула навстречу свободе. Она услышала, как за ее спиной щелкнул замок калитки, и почувствовала странное облегчение.

Теперь у нее оставался только один путь. Выложенная камнем дорожка оборвалась через несколько шагов. Ноги Эффи провалились песок, но она не испугалась. Она была так зла на Закари и его ложь, что больше ни о чем не могла думать. Туфелька завязла в песке, Эффи сняла ее с ноги и отшвырнула прочь, при этом у нее вырвался хриплый стон. Потом она закричала. Потом крик перешел в ругательства. И снова стон, и снова крик, словно Эффи сошла с ума.

Но она была просто зла.

Зла на свою мать — еще одна туфля полетела в темноту! За то, что та оставила ее, так и не открыв правды. Отказав ей в праве знать собственную историю, которую Эффи пришлось услышать от других. Зла на своего отца — за его обман, за двойную жизнь, которую он вел, и за все те события, которые случились в результате.

И конечно же больше всего она злилась на себя…

Пустыня не пугала ее. Эффи просто бежала по ней, словно разрезая своей яростью. Пускай она заберет ее жизнь, если захочет! Когда-нибудь найдут ее тело и сорвут с истлевшей шеи бесценный алмаз.

Но сейчас она бежала. Просто бежала…

«Еще не поздно повернуть назад».

Задыхаясь, Эффи опустилась на песок и затряслась в беззвучных рыданиях. Злость сменилась изумлением, что ей в голову могла прийти такая мысль. Что после пережитых боли и стыда она все равно хочет вернуться.

«Надо просто закрыть глаза и заставить себя поверить, что Закари любит меня, — убеждала себя Эффи. — Это лучше, чем жить без него. Как, — взывала она к темноте, — как мне отказаться от любимого?»

Она смотрела на мерцающие вдали огни дворца. Эффи хотела вернуться. Она хотела его, Закари, и всего того, что он мог ей дать. Она хотела его притворных поцелуев, его потрясающего тела, прижавшегося к ее телу. Хотела поверить, что все улыбки, которые он ей дарил, были действительно для нее.

Крепко обхватив колени руками, Эффи приказала своей гордости вернуться.

Она хотела, чтобы ее слабость прошла. Она уже знала, что это возможно. Так же, как и в тот раз, когда повернулась ручка двери в ее спальне. Так же, как и в другие ночи, когда ее тело просто требовало присоединиться к нему… Так же, как и тогда, когда он поцеловал ее после матча. Так же, как это было в ночь после свадьбы…

«Это пройдет, — говорила себе Эффи, должно быть, уже в сотый раз. — Скоро это пройдет».