Ица - Анна Евдо

— Тебя я не боюсь, иначе бы не пришла, — а у самой дыхание поверхностное, урывками.

Егор положил руки Ане на поясницу, провёл вверх-вниз по её талии, чуть касаясь бёдер и слегка задевая рёбра. Переход-волна — как вообще можно принять её за парня, даже очень худого..? Сила привычки и бездумности. Ещё голос этот низкий, как не для её тела. Поднял руки и расстегнул толстовку. Под футболкой обрисовались линии бюстгальтера. Память снова услужливо подкинула видение того, что он скрывал. Он притянул её ближе, вжимая ладонь в спину. Глазами своими яркими сверкает, боится, но не отступает. Всё ещё надеялся, что она изменит решение, когда он спугнёт её своим нахрапом.

— И у меня карт-бланш? Ведь я буду тебя трогать. Тебе может быть больно.

Аня быстро моргнула несколько раз и кивнула.

Маленькая, а распаляет по-крупному. С другой бы тут же разобрался без церемоний. А с ней нельзя. Она снова вызывала противоречивые эмоции: желание отругать, уважение к её смелой прямоте и какое-то незнакомое чувство укрыть её собой.

— Ты когда-нибудь целовалась? — голос осип.

Она стоит, взгляд не отводит. Отпустил её, но она не отодвинулась.

— С Васькой, друг мой по деревне, как-то пробовали. Но он мне просто друг, не стали портить этим мусоленьем. Одноклассник однажды силком присосался. Противно. Я ему врезала, больше не лез.

Не целованная, не касаемая, дикая, не знал он, что это может так заводить. Да и не задумывался никогда.

— Почему ты согласился? — спросила неожиданно громко.

Он замер.

— Разве я дал согласие?

— Думаю, да, — она выпутала руки из рукавов и уронила кофту на пол.

Егор понимал только одно абсолютно точно — что никуда её не отпустит. Скрутит, свяжет, сам сделает, о чём просит, неспешно и по возможности аккуратно, но не отпустит.

— Потому что ты мне веришь, — будто сам себя услышал со стороны. — Потому что ты настоящая. Ты борец, — обхватил её лицо ладонями. — Потому что знаю, что, если я тебе сейчас откажу, ты уйдёшь и найдёшь какого-нибудь придурка, который оприходует тебя в ближайшей подворотне. Вон с Ерша натурой долг возьмёшь. И мне придётся свернуть ему шею.

Она фыркнула.

— А себе не придётся?

— И себе придётся. Только себе в любом случае, а ему дать шанс выжить.

Её глаза задали невысказанный вопрос.

— Если отпущу тебя на все четыре стороны, то жить спокойно не смогу. Ты же бедовая. Если оставлю, то виноват буду за слабину и что не смог переубедить. Но я предпочитаю отвечать за то, что сделал, и не казнить себя за несделанное. Ты понимаешь, что ставишь меня перед выбором без выбора? Это шантаж и ультиматум в самой изощрённой форме. И ещё хуже от того, что ты ставишь их не намеренно.

Он погладил её по щеке и сжал кулак.

— И потому что ты же мне чуть-чуть нравишься. Хочу показать тебе, что ты красивая девочка, которая абсолютно не знает этого. Нужны ещё причины?

— Нет. Более, чем достаточно.

— Снова это обречённое слово! Тебе не нужно довольствоваться достаточным. Не знаю никого другого, столь ломающего достаточные рамки.

Какое-то время они смотрели в глаза друг другу. Егор стремительно подхватил Аню на руки и понёс в спальню. Остановился включить свет, но она прикоснулась к его груди и тихо попросила:

— Можно оставить так?

Всё ещё цепляясь за предлог переиначить её решительность, он возразил:

— А если мне нужен свет?

Она сглотнула.

— Хорошо.

Он пробубнил нечто нечленораздельное и прошёл в тёмную комнату. Опустил её на пол возле кровати, наклонился и легко поцеловал в губы. Она неумело ответила и отстранилась.

— Не нравится, Жихарка?

— Нравится. Но это очень личное. А я же обещала без романтических соплей, — снова честно и не наигранно.