Изморозь на сердце акварелью - Ольга Горовая

В общем, если она считала, что это уместно, то он точно был готов на любой экстрим и отсутствие кровати, или дивана даже!

— Только двери запри, на всякий случай. И, наверное, раздеваться полностью не стоит… — будто смутившись, попросила она. Отвела чуть взгляд… пока сама из шкафчика презерватив достала.

Уже освоилась у него, знала более-менее, где и что расставлено. И это Ярославу было очень по душе. А вот ее смущение — нет.

Обхватил Софи со спины, вжав в свое тело настолько сильно, что обоим немного дискомфортно, а руки ослабить — не в состоянии.

— Софи, мне без разницы! Я и пальто надеть могу, если ты считаешь, что так правильней, — попытался это ее смущение раскрошить, вернуть легкую и жаркую атмосферу, что всегда между ними играла, как шампанское своими пузырьками. — И, если сейчас скажешь, что нет, не нужно, и остановишь, пойму и не обижусь. Я не маленький, и доверяю тебе в решениях, как лучше твою дочь к нашим отношениям подготовить… Хотя безумно сильно тебя хочу, сам в шоке, будто подросток… А ведь всего одну ночь провели порознь, — чуть улыбнулся, признаваясь и ей в своем внутреннем раздрае, надеясь, что этим снимет напряжение.

И оно сработало, похоже! Софи улыбнулась совсем иначе, еще сильнее подавшись назад, к нему, хотя и так уже вжата до предела, казалось.

— Нет, останавливаться не собираюсь, сама тебя хочу дико, — выдохнула, испытав облегчение и какую-то новую радость…

Сложно было просто описать. Но такой душевный подъем и счастье, вообще к чувственному не имеющие отношения! Хотя и страсть сейчас так бурлила в голове и венах, что дай боже! Пьяной себя ощущала, одурманенной им, своим мужчиной!

Потому уверенно разорвала фольгированную упаковку, пока Ярик свои джинсы расстегивал, да и ее помогал с бедер стащить. Точно не планировала от такого шанса отказываться! Ну и уже было понятно, что он надолго пришел в ее жизнь, так что надо придумывать, как строить и их отношения во всех аспектах, и дочь адаптировать…

Хотя сейчас Соня, конечно, не об этом думала.

Ванная комната у Крапивина была большая, все же дом новый, еще и бизнес-класс, точно. И это ощущалось, к счастью, в комфорте. Нет, лечь они тут, правда, только на пол могли. Но этого делать не собирались.

А в остальном вполне даже адекватно, особенно для смены обстановки и разнообразия. Уперлась руками в столешницу из камня, не отказавшись бы по ней распластаться, да только прохладно и жестко все же, но, наплевав на это, назад бедрами подалась, позволяя удобней мужской плоти вторгнуться, войти в ее тело. Податливо принимала его чувственные и, одновременно с тем, жадные толчки.

Забавно и странно, но как же оба истосковались, оказывается! Не поверила бы, скажи ей кто, что терпеть не сможет…

— Не кусай губы, моя Софи, треснут, — обняв ее так, что сразу стало ясно — понял дискомфорт от камня, Ярик вдруг полотенце стащил с электросушилки и подложил, явно заботясь.

И все это, не покидая ее тела, продолжая то чуть отдаляться, то с новой силой врываться, сжимая второй ладонью бедра, будто не позволяя ей сдвинуться с места.

— Не хочу кричать, боюсь разбудить, а мне так хо-ро-шооо… — призналась, выдохнув протяжно.

И правда ведь! Классно настолько, что сил нет глаза открыть… Хотя и не подсматривать за ними в зеркало перед собой — не может. Искушение сильное. Не то чтобы привыкла к такому, но было любопытно и себя, и его в страсти под новым углом увидеть.

— Тогда лучше мою руку кусай.

Он все-таки остановился на мгновение, чуть подался вперед, накрыв ее сзади всем собою, изменяя их позу. Чуть сильнее вдавив в то полотенце, что сам и подложил. И теперь рука Ярика была прямо перед ее лицом… да, ладонь укусить можно, чтобы обоих не выдать, но…

До чего же ее пробивала эта его забота о ней!

— Я люблю тебя, кажется… — вырвалось вместо стона, пока сама Софи взгляд оторвать не могла от линий на его ладони, от полусогнутых пальцев перед своим лицом.

Вообще-то, не собиралась такого говорить или открываться. Опасалась, что Ярослав не из тех мужчин, которые к подобным признаниям или откровениям стремятся. Да и не требовал он, и сам не говорил. И вроде обсудили все… Но совершенно контроль над собой утратила от его поступка почему-то. Тронуло Соню до глубины сердца, всю грудь обожгло! И вовсе не потому, что в свитере жарко!..



Вот тут Крапивин замер действительно, совершенно прекратив двигаться. Каждой мышцей напрягся иначе как-то, будто закаменел. И это ощутимо стало.

Даже сквозь угар возбуждения, она испугалась, что ошибку допустила, непростительный ляп. Настороженно и медленно открыла глаза, встретившись в отражении зеркала с его глазами. Попыталась понять, насколько все катастрофично?

Ярослав смотрел так, что она совсем ничего не могла понять.

Взгляд какой-то с безумным накалом, но, в какую сторону тот клонит, неясно. И от этого еще страшнее. А на лице нет и намека на улыбку. Правда, и не отстранился. Это же хороший знак? Качнулся вновь, заставив сладко сжаться ее бедра, хотя мозги все еще лихорадочно искали, как загладить оплошность.

И вдруг Ярослав наклонил свою темную голову, прижавшись скулой к щеке Сони так, что она пробившуюся щетину ощутила, опалил своим горячим дыханием ее кожу.

— А мы можем из этого признания «кажется» исключить каким-то образом? — медленно, словно с трудом слова подбирал, низким, хриплым голосом, вовсе на его обычный непохожим, вдруг спросил Ярослав с некой… жадностью, что ли? С каким-то недоверием, но и напором, будто выдавить из нее согласие собирался… Ну, он все еще лежал сверху, вполне способен.

А Соня чуть не рассмеялась, когда до нее дошел смысл. А еще такая дрожь по телу!.. Непонятно, что там с оргазмом, но мозгами она именно в этот момент кончила, от удовольствия, от его слов, от самого смысла… Нереальное ощущение парения и счастья!

— Вообще, легко можем! — расплылась в улыбке, таки уткнувшись в его ладонь, потому что вновь стон в горле от его нового движения, когда до предела в ее тело врывается. Сил нет сдержаться! — И даже с удовольствием!

— Удовольствие я обеспечу, — с алчностью рыкнул вдруг он ей в самое ухо, прикусив нежно мочку.

И тут будто сорвался, ускорив толчки, сделав их такими глубокими, что очевидно стало — потерял контроль над собой и ситуацией. Впрочем, Соня тот тоже упустила… И теперь уже яркую вспышку в каждой клеточке ощутила, фейерверком по каждому нерву!..

А когда он на нее всей тяжестью своего тела налег, тоже скошенный оргазмом, через едва прикрытое веко в зеркало глянула расплывающимся взглядом, сама ощущая угасающие волны удовольствия; когда заметила, как он в ее волосах лицом зарывается, будто не в силах отстраниться… Подумалось, что сейчас себя реально «Софи» ощущает, как он ее и называл. Его Софи…

И еще, конечно, счастливая мысль, что успели, и умудрились Ясю не разбудить, куда ж без этой взрослой родительской радости… заставившей ее вдруг захихикать, пусть и сложно было такое делать, зажатой между Крапивиным и столешницей.