Мой шейх - Лиз Филдинг

— Я запишу все детали, Люси, — сказала ей сотрудница агентства. — Но на твоем месте я бы на многое не надеялась. Ты не была удочерена, поэтому на твою мать нет никаких записей.

— Нет… Я понимаю. — Она поняла скрытый подтекст: если бы ее мать хотела ее найти, то уже давно бы это сделала.

— Может, попытаться поискать в Интернете? Есть один веб-сайт, на котором члены семей находят друг друга.

Люси попыталась это сделать. Она также побывала в поисковых системах, они выдали около 650 000 ссылок на Элизабет Форестер.

Она попыталась снова и снова… Остановилась на трех на более вероятных вариантах и послала всем этим Элизабет Форестер письма.

Вы Элизабет Форестер, дочь Джессики Форестер, которая жила в Мэйбридже?

Люси

Вечеринки, концерты, дипломатические обязанности… Хан разделся и встал под душ, чтобы расслабиться после изнурительного дня и бессмысленных разговоров.

Три месяца….

Каждый день без Люси казался бесконечностью. Особенно в компании женщин, которые мечтали добавить его имя в список тех, кто побывал в их постели, или мужчин-диктаторов, которые набивали свои карманы, в то время как их народ умирал от голода.

Если бы она только была с ним, чтобы вместе посмеяться над этими людьми, чтобы он мог обнять ее…

Люси узнала от адвоката о том, что ее брак официально аннулирован. Как будто ничего не было. Чтобы отпраздновать это событие, она пошла в салон красоты, сделала себе маникюр и впервые за много лет посетила парикмахера.

На сайте, где ищут родственников, по-прежнему не никаких известий. Она получила два письма с отрицательным ответом. В них ей желали успеха в ее поисках. Но оставалось еще одно. Может, это ее мать? Может, она стала уважаемой дамой, которая вычеркнула прошлое из свой жизни? И сейчас живет в страхе, что ее дочь однажды объявится и разрушит ее светскую жизнь?

Она снова написала по тому же адресу.

Если вы Элизабет Форестер, которая раньше жила в Мэйбридже, если вы моя мать, то все, что я хочу…

Люси остановилась. Она не знала, что хотела. Все. И ничего. Услышать ее голос. Посмотреть ей в глаза и увидеть… Что?

Люси удалила сообщение.

Прошел месяц, ответа от Элизабет Форестер все не было.

Может, письмо не дошло? Может, оно все еще болтается где-то в недрах киберпространства? Такое случалось на работе, однажды из-за этого чуть не сорвалась сделка…

И она написала снова.

Я ищу свою мать, Элизабет Форестер, дочь Джессики Форестер из Мэйбриджа. Пожалуйста, если вы не она, сообщите мне, чтобы я могла забыть об этом адресе.

Люси Форестер

Кажется, несмотря на все, чего Люси добилась в жизни, она всегда будет принижать себя из-за того, что ее мать отказалась от нее.

На следующий день она поместила объявление в нескольких газетах, желая получить хоть какую информацию. Обратилась в программу на радио, которая занималась поиском людей. Ей задали несколько вопросов, отвечать на которые ей было крайне трудно. Это как раздеваться перед публикой.

И все напрасно. Она получила несколько ответов. Но это были отчаявшиеся женщины, ищущие своих дочерей. И все хотели рассказать свою историю.

Люси наконец-то удалось продать дом, снять эту ношу со своих плеч и рассчитаться с долгами.

Она переехала в квартиру, которую делила с одной из коллег с работы. Научилась отказывать в свиданиях мужчинам. И не потому, что они не были приличными людьми, не потому, что она не доверяла себе, а потому, что они не были Ханифом.

Однажды, вернувшись домой с работы, Люси обнаружила женщину, стоявшую около ее окон. Видимо, она простояла так долго.

— Я могу вам помочь? Вы кого-то ищите? — Еще не договорив фразу, Люси догадалась, кто это.

Она видела фотографии бабушки, когда та была молодой. Видела свое лицо в зеркале. Эта женщина была похожа на обеих.

Люси стояла, не в состоянии вымолвить ни слова.

— Я ходила к дому. Женщина, которая живет там, дала мне название агентства, через которое она купила дом. И я подумала, что они могут знать, где ты живешь сейчас. Мне дали адрес и сказали, что ты не хотела бы… Я пойму, если ты не захочешь видеть меня, говорить со мной… — Она повернулась и сделала шаг, но Люси остановила ее, положив руку на плечо.

— Нет. Пожалуйста… Я искала тебя.

— Искала меня?

Люси увидела надежду в лице матери и тут же забыла все, что было до этого.

— Четыре месяца. Я обращалась на радио, в газеты, Интернет.

— Я жила за границей. В Новой Зеландии. Мой муж ничего не знал о тебе, до недавних пор. Пока кое-что не случилось. У меня обнаружили опухоль в груди. — Она покачала головой. — Потом выяснилось, что это была ложная тревога. Но какое-то время я думала, что умру. Так и не узнав тебя… Я рассказала Майклу, и он привез меня сюда, чтобы я встретилась с матерью и нашла тебя. Выяснила, куда она тебя отдала.

— Отдала?

— Она забрала тебя из больницы, сказала, что тебя отдали добрым людям, которые не могут сами иметь детей. Сказала, что они собираются удочерить тебя и увезти. Что я никогда не увижу своего ребенка. Что это было самым правильным решением.

— Но этого не произошло. Бабуля сама меня вырастила.

— Она оставила тебя? — Слезы душили Элизабет.

— Не надо. Пожалуйста, мама…

И вдруг, даже не поняв, как это произошло, они оказались в объятиях друг друга. И вскоре уже мирно беседовали и смеялись.

Люси обнаружила, что у нее замечательный отчим, шестнадцатилетняя сводная сестра. У нее была семья, о которой она всю жизнь мечтала. Она наслаждалась каждым новым днем. Полностью поменяла к себе отношение.

Через месяц после воссоединения с матерью, как-то вечером в понедельник она взяла телефон и набрала номер ООН в Нью-Йорке. И попросила соединить ее с шейхом Ханифом Аль-Хатибом.

Ее соединили с его офисом. Секретарь был очень вежлив.

— Ханифа Аль-Хатиба сегодня не будет в офисе, мисс Форестер. Вы не хотите оставить ему сообщение?

Она так долго собиралась позвонить ему и очень расстроилась, узнав, что его нет.

— Скажите, что я звонила, хорошо?

На следующий день ее пригласили в кабинет начальника и сообщили, что отправляют в командировку в Париж.

— Какие планы на сегодня, Люси? — спросил один из коллег, когда они спускались вниз на лифте.

— Забудь, Джемми. После поездки в Париж она не станет встречаться ни с кем, кроме босса.

— А мне кажется, у нее большие амбиции.

— Большие? Куда уж больше?

— Королевские.