Встретимся в Загсе или на небесах - Ива Ривер

Педро вновь притянул её к себе и воскликнул:

— Что ты! Как раз наоборот! Я думаю, она с радостью благословила бы нас! Но не на любовь под кустом, куда в любую минуту могут проникнуть чужие глаза!

— Да, любимый, ты прав. Чужие глаза нам ни к чему, они в тот же миг донесут всё моему жестокому отцу, — девушка вновь тесно прижалась к широкому батрачьему торсу и вздохнула. — Какой ты умный, Педро! Приходи в полночь в мою спальню по садовой лестнице, когда отец напьётся в стельку.

— А он всегда напивается в стельку к этому часу? — возбуждённо спросил влюблённый, покрывая поцелуями любимое лицо.

От утомления и близости любимой у него кружилась голова, и он едва удерживался на ногах, широко расставив их, как опоры моста.

— Да, да, не беспокойся! Если не отправляется в притон, к ночи пьян, как свинья.

— Это прекрасно! Я приду, любовь моя! — страстно пообещал Педро, в душе сильно обеспокоясь, как бы усталость не свалила его раньше срока.

Но тревога его была напрасна, любящим сердцам, и всему, что к ним прилагается, не суждено было соединиться в эту ночь.

— Ага, попались! — из-за дерева, потирая руки, шагнул коварный конюх Бенито. — Я давно ждал, когда смогу чистосердечно донести на вас дону Инфанте! — и он, злобно ухмыляясь, поспешил к господскому дому доносить, попутно прикидывая в уме, на что потратить честно заработанные шпионажем три песо.

Влюблённые ещё не успели осмыслить, что произошло, а Педро уже был схвачен и брошен на грязную циновку в сыром подземелье.

Вместо горячего тела любимой ему до самого рассвета пришлось обнимать равнодушную подстилку».

Ваня закончил декламировать и с удивлением воззрился на наши корчи. Почти каждая произнесённая фраза сопровождалась дружным хохотом, но, видимо, Иван так разволновался, читая отрывок, что этого не заметил, и теперь пребывал в полном недоумении.

Балагур Петя, на ходу утирая слёзы, бросился к автору и затряс ему руку.

— Вань, честно, не ожидал! Спасибо! Это шедевр! Потрясён, правда! Гениальный стёб! Только почему Мексика? Мне кажется, лучше перенести действие в Бразилию. Впрочем, неважно, пусть будет Мексика!

Литератор Ваня, уловив прозвучавшие музыкой для писательского уха слова «шедевр» и «гениальный», на прочий текст попросту не обратил внимания.

Краснея от удовольствия, он расплылся в счастливой улыбке:

— Понравилось?! Правда?!

— Вань, говорю тебе, это шедевр! Кто бы мог подумать, что у тебя такой талант! А начало почитать можно?

— Конечно! — засуетился начинающий автор. От радости он выронил листы и теперь судорожно их собирал. — Пойдём ко мне, тут недалеко, — Ваня возбуждённо махнул головой в сторону своих хором.

— И я хочу, — подал голос главный инженер, поднимаясь.

Остальные, наспех попрощавшись с нами, тоже выразили желание присоединиться.

Вот так неожиданно Ваня оброс первыми фанатами и, торопливо помахав нам рукой, в толпе почитателей отбыл на свою территорию.

— Ничего себе разворот… — протянул Сашка. — Нормально вышло. Может, Петьке удастся открыть ему глаза, и Иван наконец поймёт, что пишет пародию?

— Хорошо бы! — синхронно воскликнули мы с Галкой. Я, само собой, преследуя «шкурный» интерес, а какую выгоду от смены жанра усмотрела для себя подруга, сказать затрудняюсь.

— Ребят, вы как хотите, а я спать, — я, потягиваясь, поднялась из-за стола. — Если честно, ощущаю себя почти трупом.

— Саша, ага, мы спать, — поддержала Галка, зевая, — бо трупа два.

Потом я вспомню этот момент, но сейчас без единой мысли в голове добралась до своей спальни, не раздеваясь, бухнулась в кровать и мгновенно уснула.