Маргаритки в раю - Джилл Шелвис

Ханна смотрела вслед удаляющейся машине, притворяясь, что сердце в ее груди не застыло, не окаменело. Притворяясь, что Зак ей совершенно безразличен.

Несколько раз после отъезда Зак пытался до нее дозвониться, и всякий раз Ханна ухитрялась отсутствовать — пожалуй, намеренно. Услышь она его голос, это могло бы пробить, разрушить стену ее благословенного оцепенения.

На третий день посыльный принес вазон живых маргариток.

«Поговори с ними, будто говоришь со мной, — гласила приложенная записка. — С любовью, Зак».

С любовью.

Как Ханна и предполагала, благословенная глухота покинула ее.

Едва добравшись до своей комнаты, она дала волю чувствам. Они высвобождались долго и мучительно. Потребовалось немало времени, чтобы избавиться от накопившейся на сердце тяжести и прийти в себя.

В дверь тихонько постучали, но Ханна решила не открывать. После острого приступа жалости к себе у нее не оставалось сил на разговоры.

Стук последовал снова, на сей раз более энергично, и в следующий момент Тэра и Алекс шумно ввалились, заполняя собой всю комнату.

— Там же было заперто, — растерянно пробормотала Ханна.

— Любовь одолевает все, — заявила Тэра, плюхаясь на кровать. — Даже запертые двери.

— И не только любовь. — Алекс потрясла в воздухе связкой ключей и тоже уселась на кровать. — О, Ханна, не прогоняй нас. — Слезы выступили у нее на глазах. — Мы тоже по нему скучаем.

И тут начались общие всхлипывания, в ход пошли носовые платки. Но, шмыгая носом, Ханна вдруг точно поняла, что делать.

Возможно, она всегда это знала.

— Я люблю вас, девочки, — мягко сказала она. — Вы мои самые близкие подруги, и вы моя семья.

— Но ты уезжаешь, — стиснула руки Тэра, а глаза ее вновь наполнились слезами. — Ведь так?

— Я должна это сделать, — прошептала Ханна. Она посмотрела на Алекс, немного волнуясь и одновременно преисполненная странного внутреннего спокойствия. — Я его люблю. Я должна ему это сказать.

— Он тоже тебя любит.

— Я не могу знать наверняка, — покачала головой Ханна. — Если это так и если он захочет, я там останусь. Я не могу иначе.

— Я тебя понимаю, — дрожащим голосом произнесла Алекс, горячо прижимая к себе Ханну, — потому что тоже его люблю. Поезжай и будь счастлива. Мы останемся здесь и будем работать вместо тебя.

— Да, да, не теряй времени, — подхватила Тэра. — Мы справимся с делами.

Теперь, когда Ханна приняла решение, сердце у нее радостно застучало.

— Да, но… как же мне ему сказать?

Алекс рассмеялась.

— Вот это как раз самое простое! Поезжай, найди его и… и все ему выложи. Просто скажи — да и все.

Почему она до сих пор не догадалась так поступить? А он?

Он никогда не пошел бы на это, вдруг отчетливо поняла Ханна, никогда не осмелился бы просить ее пожертвовать ради него всем, что составляло основу ее жизни.

— Обвяжи себя красной ленточкой, и пусть тебя доставят к его порогу, — предложила Алекс.

— Или проберись украдкой в его постель и подожди там, — сказала Тэра.

— Или выскочи из праздничного пирога у него в участке!

Ханна не могла не рассмеяться.

— Пожалуй, я придумаю что-нибудь по собственному вкусу. Но все равно спасибо.

Зак продержался примерно день. Намеченная на ночь полицейская облава последовала без промедления и прошла без сучка без задоринки.

Но затем, как и следовало ожидать, он получил новое задание, связанное с еще большей конспирацией, чем прежде. И тогда что-то внутри него сказало «нет».

Он просто не мог заставить себя это сделать.

Он постарался получить перевод куда-нибудь ближе к Авиле, а может, даже и в сам город. Вакансии были крайне немногочисленны, но с имевшимися у него связями и полученными от начальства рекомендациями Заку удалось получить место помощника шерифа.

Никаких заданий под чужой личиной, ни дня вдали от дома! Жизнь, в которой будет место для любви, для семьи. Зак не мог и не хотел ждать. Он сдал свое жилье внаем новому офицеру. Несколько раз звонил в гостиницу «Норфолк», но всякий раз не заставал Ханны. Что, впрочем, было не так уж плохо. Он не хотел по телефону сообщать ей об этом важном шаге.

И еще о том, что любит ее.

Ему необходимо было видеть ее лицо.

Зака вдруг охватили страх и неуверенность. Пожалуй, сейчас он боялся больше, чем когда-либо в жизни.

Тем не менее, всего лишь через три дня после отъезда из Авилы он уже гнал машину берегом моря обратно — навстречу своему будущему.

Ханна стояла перед дверью служебной квартиры и удивленно смотрела на возникшего на пороге молодого человека. Она была растеряна, потому что, во-первых, это был не Зак… А во-вторых…

— Как это, его здесь нет? Что вы хотите сказать? — В руке у нее была бумажка с адресом, собственноручно написанным Алекс.

Человек с извиняющимся видом пожал плечом.

— Нет, и все. Уехал сегодня утром.

Уехал утром.

Хорошо, но, может, парень имеет в виду не «уехал насовсем», а, к примеру, «уехал в магазин»?

— А вы не знаете, куда?

— Э-э… — Молодой человек наморщил лоб. — Кажется, он сказал, что едет к себе… возвращается в рай.

— Как это? Ведь он живет здесь, в Лос-Анджелесе.

— Уже нет, он сдал мне эту квартиру.

— Понятно, — пробормотала Ханна, ровно ничего не понимая.

Видя ее замешательство, парень сжалился.

— «Норфолк», так, кажется? Да, гостиница «Норфолк». Он сказал, что там его дом.

Кровь загудела в голове у Ханны, девушка кое-как, запинаясь, выдавила из себя слова благодарности.

Оставался только один вопрос: вернулся ли Зак в Авилу, потому что там его дом, или он сделал это из-за нее?

Судьба была против Ханны. Автострады в Лос-Анджелесе представляли собой сплошную пробку. Потом, возле Санта-Барбары, у автомобиля спустила шина, и пришлось вызывать службу придорожного автосервиса.

К тому времени, когда Ханна свернула с главной магистрали и взяла курс на Авилу, было уже за полночь. Глаза болели от непрерывного напряжения и усталости, которую не могло победить никакое количество проглоченной пищи.

У парадного крыльца гостиницы гостеприимно светился фонарь, приветно дул ветер с океана, и все вместе рождало неповторимое и ни с чем не сравнимое чувство родного дома.

А в доме был Зак — во всяком случае, Ханна на это надеялась!

Осторожно, стараясь не шуметь, девушка вошла внутрь. Нервы совсем разболтались. От волнения в животе что-то неистово прыгало и замирало. Ханну встретила тишина. Никого не было ни в кухне, ни в гостиной, ни в расположенном на первом этаже офисе.