Одержимый ее отражением - Наталия Ладыгина

Вивиан

Мне уже абсолютно все равно… что правильно, а что неправильно. Я готова поступить аморально прямо сейчас. То есть переспать с человеком, которого не помню. Которого знаю всего ничего…

Может он даже и прав о моей памяти. Моя память и вправду может не вернуться ко мне, главное другое, что я могу снова дать всему этому шанс. Я этого искренне захотела.

— Я могу и никогда не вспомнить, — с грустью произношу я. — Но я больше не стану говорить, что ты мне врешь о том, что я правда твоя жена, — наклоняюсь к нему всем корпусом.

— Думаешь, я не вру?..

— Думаю, что нет… Но я попрошу у тебя полный отчет о прожитых с тобой днях, — улыбаюсь.

И он хватает меня за шею сзади, заставляя себя глубоко поцеловать. Удерживать меня уже и не обязательно. Я делаю все что ему нужно по собственной воле.

Как вдруг слышу где-то телефон. Кажется, в кармане его брюк. Начинаю тщательно общупывать его и найдя средство связи, достаю его. После чего вручаю Мэтту.

— Секунду. Надо ответить.

Я слажу с него и усаживаясь на постель наблюдаю затем, как он ходит по комнате и разговаривает.

Не понравился мне этот разговор короткими фразами, вернее то, что он отвечал кому-то. К нам, оказывается, кто-то пришел и теперь хочет, чтобы Мэтт спустился.

— Вот это да, — отключает звонок и смотрит на меня.

— Что случилось, Мэтт? — хлопаю ресницами, начиная дрожать. Боюсь, хороших новостей ждать не стоит.

— Твой защитник пришел сюда и хочет поговорить со мной.

— Л…Лестер?…

— Да. Он. Он представился охране своим именем, — да не может того быть. — И теперь я думаю… — задумчиво тянет Мэтт. — Он пришел бы, если бы по его наводке стреляли в нас?

Действительно, это очень странно. Думаю, что не пришел бы.

— А… — открываю рот.

— А еще он позволил охране досмотреть себя на наличие опасных предметов.

— Я пойду с тобой вниз, — вскакиваю с кровати.

— Нет. Ты не пойдешь, — и я замираю, когда Мэтт преграждает мне путь к шкафу с одеждой. — Я сам с ним поговорю. И если это не он стрелял, то не волнуйся, ничего я ему не сделаю.

— По-твоему, я волнуюсь за него? — прищуриваюсь. — Он просто должен увидеть меня, что все со мной хорошо. Он же рвался спасти меня от тебя. А так он увидит, что я по своей воле с тобой, и отстанет.

— Он и так отстанет, ясно?!

— Ясно. Но все же мне лучше пойти с тобой. Он не поверит если ты…

— Да мне наплевать, Вив, во что он поверит или не поверит. Просто пусть катится к чертям, пока цел. Это я и собираюсь ему сказать, — а вот орать не обязательно. — Или, может быть, ты все еще нуждаешься в его защите?

— Мм, — встаю в позу. — Теперь понятно почему ты плохой муж. Орешь много.

Он бы еще наорал, но только в этот раз сдержался.

— Ладно, пошли, — скрепя сердцем согласился и отошел от шкафа. — Только в случае чего делай все так, как я тебе скажу, поняла?

Я кивнула и стала рыться в шкафу в быстром поиске практичной и теплой одежды. Ночь же уже. И должно быть очень холодно.

Мы спустились вниз, вышли на улицу, а там и правда Лестер. В окружении четырех охранников.

— Ты зачем пришел? — первой заговорила я, ведь смотрел он на меня.

— А ты зачем ушла? — парировал Лестер. — Это было так глупо с твоей стороны, Вивиан.

Я уже собиралась снова открыть рот, но тут и Мэтт не стал молчать, что не удивительно.

— Что тебе надо от моей жены?

— Хватит врать, что она тебе жена, — Лестер вообще по ходу ничего и никого не боится. — А даже если и так, то ты подвергаешь ее опасности. Я только что узнал, что кто-то расстрелял твой офис. Или тебе еще об этом не доложили?

Черт, это правда не он стрелял. Ну кто же тогда?

— Короче… — тянет Мэтт. — Ты сейчас разворачиваешься и проваливаешь отсюда, пока я добрый. Не отвалишь, я найду способ рассекретить твою подпольную, грязную конторку. Пойдешь по этапу вместе с дружками.

— Ты…

— А твои дружки тебе за это спасибо не скажут. Им не нужны проблемы такого масштаба.

— Не думай, что ты умнее всех. Я знаю, что она сейчас притворяется, потому что ты ее запугал.

— Да не притворяюсь я! — чуть вскрикиваю я. — Я сама вернулась и сама захотела остаться. Прошу тебя, прекрати это, — можно сказать умоляю. Уже реветь хочется, лишь бы это все поскорее закончилось.