Осколки тебя - Янина Логвин

Оливер Кросби из тех парней, о ком мало говорят, но если уж говорят, то обязательно что-то хорошее. Такие парни, может, и не побьют никогда спортивный рекорд штата, и не положат на лопатки обидчика, но они точно способны открыть перед девушкой дверь и предложить ей кофту, если пойдет дождь.

Для меня этого достаточно, чтобы встретить парня приветливой улыбкой. В конце концов, нет ничего смертельного в том, что он разделит с нами время обеда.

— Я не против. Привет, Оливер!

Пилар тоже кивает, доставая из рюкзака бумажный пакет с сэндвичем:

— И я. Садись с нами, мы точно не чавкаем! Иногда можем отгрызть друг от друга кусочек, но это редко!

И только Виктория сопротивляется, неожиданно гордо нахохлившись.

— Вообще-то, Оливер, у нас тут женский разговор! Об интимных вещах! Например, мы только что обсуждали допустимый размер бюстгальтера у девушек из группы поддержки. Где грань приличия, а где спорта? Вот тебе, например, какие чирлидерши больше нравятся — с маленькой грудью или большой?

Даже у нас с Пилар челюсти отвисают от выходки Вик, так что уж говорить о бедняге Кросби, у которого мгновенно краснеют щеки и уши.

— О-о, — парень жутко смущается и делает шаг назад. — Извините, я не знал, что у вас разговор. Тогда, может, я в другой раз подойду?

— А что насчет девушек, Кросби? Ответь нам, как парень.

Оливер закусывает губы и серьезно отвечает:

— Э-э, ну, мне нравятся остроумные. А спорт я не очень люблю. Мне больше по душе цифровые технологии и книги.

— Один ноль в пользу Оливера! Молодец, выкрутился! — смеется Пилар, а Вик удрученно вздыхает, но вдруг она совершенно меняется в лице, и у нее загораются глаза.

— Стой, Кросби! — успевает окликнут парня до того, как он ушел, и показывает на место рядом с собой. — Мы пошутили. Садись, конечно! Как там поживает твоя кошка?

Она спрашивает его громче обычного, выпрямив спину и задрав нос, словно попала в объектив кинокамеры, и поправляет хвост, перебросив его на грудь:

— Уже окотилась?

Честно говоря, не только Оливер озадаченно хмурится, я тоже отодвигаю свой чай, догадавшись, чем вызвано такое преображение подруги. А вот ничего не подозревающий Кросби садится за стол, ставит на него пакет, колу и удивляется:

— Кошка? Вообще-то у меня собака, Викки. Кобель лабрадора, я же тебе говорил. Даже фотографию показывал. Ты забыла?

Эго легкий упрек не смущает Викторию, да и не может смутить. В это самый миг мысли моей соседки заняты совершенно другим парнем. И этот парень приближается к нам от входа со своим другом — здоровяком Питером Салливаном уверенной походкой популярного спортсмена школы. Направляется мимо, но на секунду приостанавливается у столика, чего никогда раньше не делал.

— Привет, малышка! — Николас вдруг обводит взглядом стол и подмигивает Пилар. — Отлично выглядишь! — секунда, и пальцы сводного брата касаются упругих кудряшек Мендес и ее открытой шеи. — Определенно у моей сестры симпатичные подруги. Не так ли, Пила-ар!

Девушка в этот момент пьет из стаканчика содовую и от изумления у нее раздуваются щеки и вылетают брызги. Она закашливается и вскакивает, но Николас уже ушел, оставив ее стоять с выпученными глазами.

Она тут же падает на стул.

— Что это было, только что? Он знает мое имя?! Девочки, клянусь, я ничего не понимаю! Он не здоровался со мной, даже когда я приходила к Лене!

Виктория бледнеет, да и я наверняка тоже. Мы обе не можем понять, что произошло.

И вроде бы ничего сверхъестественного — Николас Холт, популярный парень в школе, обратил внимание на Пилар Мендес, обычную старшеклассницу. Девушку бесспорно симпатичную, но точно не из круга интереса моего сводного брата и его друзей. И это кажется тем необычнее, что именно об этом мы и разговаривали меньше четверти часа назад на пути в столовую.

Со стола вдруг слетает пакет с ланчем, и Виктория вскакивает.

— Викки, ты куда? Что случилось? — удивленно окликает ее Оливер, но сестра Картера уже отталкивает стул и направляется к выходу.

— Аппетит пропал. Ненавижу собак, Кросби! В особенности кобелей!