Она со мной - Джессика Кансоло

– Чейз! – я практически ору ему в ухо.

Он что-то бормочет и опускается на крышу машины. Стоя позади, я обхватываю его и соединяю руки в замок на груди, но стоит мне чуть его отодвинуть, как сила веса тут же тянет меня за собой. Мы оба практически врезаемся в дерево, и Чейз принимает на себя основную тяжесть удара.

– Прости! – говорю я, хотя знаю, что Чейз меня не слышит. Завтра он определенно почувствует боль.

Наконец, мне удается довести его до ступенек. Всю дорогу его тело прижимается ко мне, а ноги волочатся по земле. К тому времени, как мы прислонились к перилам, я уже вспотела и задыхаюсь от усилий. Парень реально тяжелый. Шаг за шагом я поднимаю его по ступенькам, и пока мы идем, его ноги ударяются о каждую из них. Мне так повезло, что мамы нет дома, иначе у меня была бы куча проблем.

Когда мы достигаем верхней ступеньки, я довольно грубо опускаю его, прислонив верхнюю часть тела к стене.

– Прости, – снова бормочу я. Руки практически трясутся от напряжения.

Ключ, конечно же, лежит на самом дне сумочки. Когда я наконец открываю дверь, мне уже не удается поставить Чейза на ноги. Схватив его под мышки, я затаскиваю его в дом. Внутри я осторожно опускаю его голову и закрываю дверь.

Сняв туфли и бросив сумочку, я перевожу дыхание и смотрю на Чейза, обдумывая все возможные варианты. Он внутри, но что теперь? Оставить его здесь? Попробовать уложить на диван?

Раздается телефонный сигнал, и я понимаю, что это телефон Чейза. Я роюсь в его карманах, беру телефон и вижу шестое сообщение от мамы.

Похоже, все плохо.

Используя отпечаток его большого пальца, я включаю телефон и быстро читаю сообщения. Все они примерно одного содержания: «Ребята, как вы? Вы ночуете или возвращаетесь домой? Лучше бы твой телефон разрядился, потому что игнорировать мать – худшее из зол!»

Я перевожу взгляд на Чейза, который перевернулся на бок, пытаясь устроиться на холодном полу.

«Прости, мам, у меня телефон заряжался, – отвечаю я ей. – Сегодня ночую. Поговорим завтра».

Отправив сообщение, я убираю телефон Чейза обратно в карман. Мне неловко врать его маме, но я не хочу, чтобы у него были проблемы.

Глядя на лицо Чейза, я понимаю, что не смогу оставить его на полу. Хотя все мое тело уже болит от напряжения, я наполовину несу, наполовину тащу парня по полу в гостиную. Там я сначала кладу верхнюю часть тела на диван, затем нижнюю, и, в конце концов, укладываю его полностью. Я оставляю для него включенную лампу, кладу телефон на тумбочку у головы, ставлю ведро на пол. Так, на всякий случай.

* * *

– А-а-х-х…

Когда солнечный свет уже проникает в кухонное окно, я наконец слышу, как Чейз просыпается. Я сразу же направляюсь в гостиную и первым делом протягиваю ему стакан воды и аспирин. Он берет его, а затем садится на диване, на котором спал.

– Ну и дерьмово же я себя чувствую, – жалуется Чейз, проглатывая таблетку.

– Это похмелье, дружок. – Я сажусь на другую сторону дивана, скрещивая ноги.

– Как я здесь очутился? – Чейз оглядывается. – И почему у меня все болит?

– Ты отключился в моей машине до того, как сказать, где ты живешь. Никто из парней не отвечал на звонки, а Эйден отправил меня на голосовую почту, поэтому я привезла тебя к себе. А тело болит по той причине, что я уронила тебя пару раз, пытаясь затащить внутрь.

Чейз бросает на меня обвиняющий взгляд.

– Что? Ты в два раза больше меня! – защищаюсь я.

– Но меня не было с тобой прошлой ночью… – Он потирает лицо.

– Ты не помнишь, как появился у Шарлотты после полуночи и признался ей в любви?

Он выпрямляется, внезапно насторожившись.

– Что я сделал? Я идиот. Что она сказала? Я все испортил? Я не должен был ей говорить. Черт, какой же я иди…

– Расслабься, – обрываю я. – Я остановила тебя до того, как ты выложил все начистоту. Хотя ты был близок.

– Слава богу. – Напряжение в его плечах немного спадает.

Его глаза остаются пустыми, пока я перечисляю все, что произошло прошлой ночью с того момента, как он постучал в дверь Шарлотты.

– Как ты узнала, что я собирался рассказать ей о чувствах? – спрашивает он.

– Я знаю, что ты чувствуешь к Шер. Я хорошо замечаю такие вещи.

Чейз вздыхает, запускает руки в волосы.

– Никто раньше не замечал – ну, кроме Эйдена.

Его ответ меня ничуть не удивляет.

– Спасибо, что остановила меня, пока я не наделал глупостей. Когда я пьян, могу творить ерунду.

– Почему ты не рассказал ей о чувствах?

– Я не могу. Мы с Чарли дружим с тех пор, как она переехала сюда во втором классе. Знаешь, она была милой маленькой девочкой с косичками и в блестящих розовых кроссовках. Однажды на перемене ее толкнул хулиган, крича на всю школу, что у нее вши. Она плакала, и мне стало ее очень жалко. Тогда я подошел к ней и сказал, что нет у нее никаких вшей. – Чейз смеется. – Шарлотта одарила меня своим фирменным взглядом, типа: «Ну ты и придурок», а потом проговорила сквозь отсутствующие зубы: «Очевидно, у меня их нет».

Я смеюсь тому, как Чейз подражает семилетней Шарлотте, но не прерываю рассказ.

– Я спросил, почему она плачет, и она ответила, что ее любимая футболка теперь в грязи. – Чейз качает головой, все еще улыбаясь. – Это была блестящая розовая футболка, сочетающаяся с кроссовками. Если честно, я подумал, что парень сделал ей одолжение, но говорить об этом, конечно же, не стал. Она все еще сидела в грязи и плакала. Ты же знаешь Чарли. Они всегда была тихоней и никогда за себя не стояла.

Чейз нахмурился, о чем-то раздумывая.

– Поэтому я предложил ей запасную футболку, которую мама положила в мой шкафчик на случай, если испорчу свою. Это была синяя футболка с динозаврами, и она была ей слишком велика. Я заверил ее, что у меня нет вшей, и разрешил ее надеть.

– Как романтично, Чейз, – восторгаюсь я, представляя себе семилетнего Чейза, пришедшего на помощь Шарлотте.

Он смеется.

– Я всегда пользовался успехом у дам. Она переоделась в мою футболку, и, хотя она была ей велика, я все равно посчитал ее красивой. Хулиган увидел, что на ней моя футболка, и снова толкнул ее, сказав, что она заразит меня вшами. И тогда я его побил.

Я смеюсь, притворно задыхаясь.

– Чейз! Ты избил семилетнего ребенка?

– Это был честный бой! Мне тоже было семь! – Он смеется. – С тех пор мы с Чарли стали лучшими друзьями. Думаю, я должен поблагодарить того ребенка. Его страх перед вшами сблизил меня с девушкой, которую я люблю.

Это так мило. Я бы хотела, чтобы меня любили так, как Чейз любит Шарлотту. Он до сих пор помнит день их знакомства, вплоть до отсутствующих зубов и цвета обуви.