Опозоренная принцесса - Робин Доналд

— Эту технику девочки изучают с тех пор, как впервые примеряют мамины туфли. Во взрослом возрасте у них все получается само собой.

Когда они вышли на балкон, волоски у Рози на затылке встали дыбом при виде площади, на которой яблоку было негде упасть. Толпа встретила их громкими радостными возгласами. Каждый в этой огромной массе людей улыбался и чем-нибудь махал — платком, цветами и разноцветными лентами.

Герд посмотрел на нее:

— Улыбайся, Розмари. Все они здесь ради тебя. Он ошибался. Люди любят и уважают его. Они доверяют ему и думают, что он выбрал себе невесту, которая впишется в их мир.

Рози решила приложить все усилия, чтобы оправдать их доверие. Она станет такой, какой видят ее жители Каратии.

— Чепуха. Они совсем меня не знают. Все это для тебя, — сказала она, с улыбкой махая толпе.

— Главный министр считает, что на следующей неделе нам нужно съездить в горы. Местным жителям кажется, что ими пренебрегают.

Именно в горах произошел последний мятеж. Рози кивнула и улыбнулась Герду, что вызвало новый всплеск эмоций у собравшихся… Похоже, они хотели во что бы то ни стало показать своему правителю, что разделяют его радость.

— Мы посетим самый крупный город, а потом проедемся по побережью, — сказал Герд.

— Звучит здорово.

Толпа начала подбрасывать в воздух цветы и ленты, так что площадь стала похожа на яркий фонтан.

— Нам пора, — сказал наконец Герд.

Помахав на прощание толпе, они вернулись внутрь и вместе со своими родственниками прошли в покои Герда, где им подали ланч.

Келт стиснул Рози в объятиях:

— Спасибо тебе.

— За что?

Он улыбнулся:

— За то, что заставила Герда остепениться. Я только сейчас понял, что ему нужна женщина вроде тебя. Он слишком высокомерен, но не сомневаюсь, что ты сможешь его выдрессировать.

Рассмеявшись, Рози бросила взгляд в другой конец комнаты и обнаружила, что Герд наблюдает за ними. Лицо его было мрачным, и внутри у нее что-то болезненно сжалось. Но когда она встретилась с ним взглядом, его брови поднялись, и он направился к ним.

— Кажется, ты нужен Хани, — сказал он своему младшему брату.

Келт кивнул и тут же пошел к своей жене, сидящей на большом диване в противоположной части комнаты. Когда он присоединился к Хани, ее глаза заблестели.

Почувствовав приступ зависти, Рози отвернулась.

— Наверное, сюда сегодня пришел весь город, — произнесла она первое, что ей пришло в голову.

— Да, народу было много. — Тон Герда был спокойным и невыразительным. — Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — ответила она, удивленная только что сделанным ею открытием. — Во время церемонии я решила, что мне нужно немедленно начать изучать каратский язык, но, когда машешь людям с балкона, слова не нужны. — Задумавшись на секунду, она добавила: — Я чувствовала, что все они мне рады. Это глупо, потому что толпа собралась ради тебя, а не ради меня. Но, глядя на всех этих кричащих людей, я поняла, что они радуются за нас обоих.

— Жители Каратии любят праздники. — Хотя Герд улыбнулся, взгляд его по-прежнему оставался холодным. — Ты была искренней, когда приветствовала их, и они ответили тебе тем же. Ты отлично справилась.

Эти слова должны были согреть ей душу, но чем больше ниточек связывало их друг с другом, тем отчужденнее становился Герд. Вернутся ли они когда-нибудь к близким, непринужденным отношениям, полным веселья, страсти и надежды, которые они построили за несколько чудесных дней на острове? Рози казалось, что с тех пор прошла целая вечность.

На следующий день Келт и Хани отвезли ее в свой городской особняк в викторианском стиле, и ей удалось ненадолго расслабиться в их компании. Она поиграла с маленьким Рафи, после чего они устроили ей экскурсию по красивому старинному зданию.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — сказала ей Хани. — Келт говорит, что, когда получил в наследство этот особняк, он был в ужасном состоянии. Ему пришлось поменять все трубы и электропроводку. Когда мы поженились, я наняла грузчиков, и они убрали на чердак ужасную старую мебель. Из-за дурацкой легенды мы проводим здесь мало времени, но в доме есть все удобства.

— Хани, здесь очень уютно. Вы с Келтом проделали огромную работу. Я с удовольствием поживу здесь, но было бы еще лучше, если бы вы составили мне компанию.

Хани тепло ей улыбнулась.

— Моя дорогая Рози, — сказала она, — мы будем очень по тебе скучать. Думаю, жители Каратии уже поняли, как им повезло, что теперь у них есть ты.

К своему ужасу, Рози почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Спасибо тебе, — сказала она, тяжело сглотнув. — Черт побери, я никогда не плачу. Это глупо. Мне тоже будет очень вас не хватать, но я надеюсь, что мы будем часто видеться.

Следующим утром она проводила их и свою мать в аэропорт. Они все вместе возвращались в Новую Зеландию на частном самолете Келта.

— Я улажу дома кое-какие дела и сразу вернусь, — сказала Ева.

— Я знаю, это будет большой жертвой с твоей стороны. Спасибо тебе, мама, — поблагодарила ее Рози.

Взволнованная, Ева добавила без единого намека на сарказм:

— Когда ты была ребенком, я ничем не жертвовала ради тебя. Возможно, будет справедливо, если я начну делать это сейчас.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, затем мать Рози пожала плечами и продолжила:

— Думаю, мы сможем провести несколько месяцев под одной крышей, не поубивав друг друга.

— Почему нет? Мы обе взрослые девочки, — ответила Рози.

— Воспринимай это как подготовку ко всем тем жертвам, на которые тебе придется пойти ради Каратии, — посоветовала ей мать.

Несмотря на эти слова, Рози обрела надежду на то, что им с матерью, возможно, удастся наконец установить контакт друг с другом.

— Это вряд ли будет похоже на настоящие отношения между матерью и дочерью, — сказала Рози Герду по дороге из аэропорта, — но, думаю, подружиться мы сможем. Ева изменилась.

— Каким образом? — недоверчиво спросил Герд.

— Она стала мягче, да и желчи у нее поубавилось. Сейчас у нее нет мужчины, но это ее, похоже, не беспокоит.

Он откинулся на спинку сиденья:

— Давай надеяться, что это не затишье перед бурей. Ты готова к поездке в горы?

— Да. Мы увидим белые лютики? — Ей очень хотелось взглянуть на национальный цветок Каратии.

— Обычно они к этому времени уже отцветают, но, возможно, кое-где еще остались цветы.

После радушного приема, которые оказали им жители столицы горного региона, они поднялись на вертолете на самую высокую гору, вершину которой покрывала снежная шапка.