Опозоренная принцесса - Робин Доналд

От удара Герд резко дернулся. Выругавшись по-каратски, он схватил ее за плечо и, неистово сверкая глазами, произнес:

— Я просто давал тебе время, чтобы ты свыклась с предстоящими переменами в твоей жизни и страсть не затуманивала твой разум.

— Она затуманивала твой?

— Да, черт побери, — неистово бросил Герд и поцеловал ее. Затем он отпустил ее и встал с кровати.

Приподнявшись в постели, Рози посмотрела на него:

— Я рада.

Не оборачиваясь, он продолжил:

— Это сводило меня с ума, поскольку раньше со мной такого никогда не бывало. Я говорил себе, что женюсь на тебе ради Каратии, и меня раздражало, что всякий раз, когда я смотрел на тебя или прикасался к тебе, мысли о долге перед страной вылетали у меня из головы.

— Хорошо. — Его слова подействовали как целебный бальзам на ее женское самолюбие.

Герд повернулся к ней лицом:

— Это уже не важно. Ты — это все, что мне сейчас нужно. Каратия всегда будет много для меня значить, но мое сердце принадлежит тебе, моя единственная.

На глаза Рози навернулись слезы, и она произнесла дрожащим голосом:

— А мое тебе. Навсегда.

— Навсегда, — повторил он словно клятву. — Хочешь еще шампанского?

— Нет, я хочу тебя, — дерзко ответила Рози, протягивая к нему руки. Его не пришлось долго упрашивать. Из ее горла вырвался довольный смех, когда он рухнул на кровать и заключил ее в объятия.

В его глазах она увидела любовь, доверие и страсть. Она знала, что для них с Гердом их брак начался сегодня, когда они поклялись друг другу в любви и верности.

Через год они устроят пышную свадьбу, чтобы доставить удовольствие народу Каратии, но для них это будет простая формальность. Самое главное, что отныне они вместе.

* * *

После бесконечного праздничного звона колоколов тишина виллы принесла Рози облегчение. Мария встретила их у входа, пожелала им счастья, сообщила, что наготовила еды на целую роту, после чего удалилась, оставив их наедине.

— Устала? — спросил Герд, обнимая Рози за плечи.

— Немного, — призналась она, затем рассмеялась, когда он ее поднял. — Скоро ты не сможешь этого делать.

— Думаю, я смогу носить вас троих на руках еще несколько месяцев, — сказал он, направляясь в спальню.

— Мальчики-близнецы, — пробормотала она, все еще не веря до конца в удивительную новость, которую гинеколог сообщил им три дня назад. — Она подняла голову и встретилась взглядом с Гердом. — Мы будем хорошо о них заботиться, правда? Мы сделаем все, чтобы у них было счастливое детство, какого были лишены мы сами. Чтобы они выросли сильными, уверенными в себе мужчинами.

Руки Герда крепче сомкнулись вокруг нее, как будто он нес бесценное сокровище.

— Непременно, — пообещал он. — Я всерьез подумываю о том, чтобы сохранить втайне, который из малышей появится на свет раньше. Это будем знать только мы с тобой и акушер. Таким образом, мы проведем тех, кто пытается воскресить древнюю легенду.

Рози рассмеялась:

— Это даст Каратии небольшую передышку. Но, думаю, твои планы, касающиеся образования, принесут стране намного больше пользы. К тому времени, когда возникнет вопрос о преемнике, — лет, скажем, через пятьдесят, — никто уже не будет помнить легенду.

Аккуратно посадив ее на кровать, Герд заглянул в ее блестящие голубые глаза, полные любви к нему.

Когда сегодня утром Рози шла к нему по церковному проходу в белом платье, она излучала счастье. На этот раз они публично обменялись брачными клятвами. Несомненно, празднества по всей стране в честь великого князя и великой княгини продлятся до утра, но здесь, в этом доме, в этой комнате, они просто мужчина и женщина.

Любовники. Муж и жена.

Сев рядом с Рози, Герд наклонился и поцеловал ее в шею. Аромат ее духов окутал его, ее руки сомкнулись вокруг него.

— Насколько сильно ты устала? — спросил он, с трудом сдерживая свое желание.

В ответ на это она рассмеялась и прошептала ему на ухо:

— Не настолько, чтобы лечь спать.

Рози почувствовала, как напряглось его тело, и когда они начали свое путешествие на вершину эротического наслаждения, поняла: какие бы испытания ни приготовила для них судьба, они пройдут их вместе.