Ловушка для обольстителя - Шери Уайтфезер

– Я люблю тебя, Макс.

Макс вздрогнул и отстранился. Мать всегда говорила ему, что любит, после каждого удара, каждого сигаретного ожога, каждого мучительного наказания.

Погрузившись в воспоминания, Макс зарылся пальцами в песок. Под толстым слоем белоснежного песка что‑то больно врезалось в его кожу. Может быть, сломанная ракушка. Или осколок стекла – или что‑то еще, чему было не место на пляже.

– Я знала, что ты будешь шокирован, – тихо произнесла Лиззи. – Я тоже в шоке. Я так боялась в тебя влюбиться, и именно это и произошло.

Макс встряхнулся.

– Ты боялась этого? С каких пор?

– С того дня, когда ты показал мне сад.

При этих словах Макс почувствовал себя так, будто его ударили под дых.

– Ты беспокоилась об этом даже до того, как мы поженились? До того, как переспали?

– Да. Но я боролась с этим страхом. В ту ночь, что мы провели вместе, я молилась, чтобы пережить его.

Макс уже и сам испугался, что не переживет происходящее. Он уже представлял, как монстры идут, чтобы схватить его. Двуличные твари из чулана с заколоченной дверью.

– Наверное, Лоза увидела в моих глазах этот страх, страх в тебя влюбиться, – сказала Лиззи. – Та тень, про которую она говорила. Вряд ли она понимала, почему я не кажусь счастливой новобрачной, но тем не менее почувствовала, что что‑то не так.

Тень. Монстры. Макс посмотрел на солнце, а потом снова перевел взгляд на Лиззи.

– Моя мать могла быть ею. Аног Ите.

– «Женщиной с двумя лицами»? – Лиззи прищурилась.

Макс кивнул. Аног Ите была существом, обреченным носить два лица за то, что соблазнила Ви, то есть солнце. Он указал на небо. Солнце клонилось к закату и налилось красным цветом, словно пламенем, став таким же ярким, как волосы Лиззи.

– У моей матери было два лица. Она была красивой, как Аног Ите, но и ужасной тоже. Некоторые люди считают, что Аног Ите не злая. Что она просто символизирует отсутствие гармонии. Но для меня она всегда останется злой, как моя мать и любовь, которую она использовала против меня.

– Любовь – это не зло, Макс.

– Нет, но она заставляет людей страдать. – Макс протянул руку и притронулся к ее прекрасным рыжим волосам. К пламени. – Посмотри хотя бы, что произошло с Токони. Мы его потеряли, несмотря на то что любили. – Он опустил руку. – И может быть, это просто мираж – та любовь, которую ты, как тебе кажется, испытываешь ко мне. Может быть, она даже не настоящая.

– Она настоящая. – Голос Лиззи дрогнул. – Мои чувства настоящие.

– Мне так не кажется. – Макс не хотел в это верить, не мог позволить себе в это верить. – Ты просто придумала, что любишь меня, потому что фантазировала о том, как станешь чьей‑то женой. Но это не про тебя, Лиззи. Ты вовсе не образцовая женушка, ты другая.

– Мой папа сказал, что я была бы хорошей женой.

– Твой папа? Да он тебя почти не знает. Но я знаю тебя, Лиззи. – Макс прижал руку к груди. – Я знаю, какая ты.

– Ты тоже меня не знаешь, – возразила Лиззи. – Я другая. Я изменилась.

Макс подавил желание схватить ее и трясти до тех пор, пока она не признается, что вовсе его не любит. Или обнять и поцеловать ее. В голове у Макса царил хаос, а его эмоции находились в большем беспорядке, чем когда‑либо раньше.

– Ты должна была быть моим другом, моим партнером. Я доверял тебе.

– А теперь не доверяешь?

– Не знаю. – Макс уже больше ничего не понимал.

– Можешь делать, что хочешь, – сказала Лиззи. – Я собираю вещи и сажусь на последний катер, пока не стемнело.

– В этом вовсе нет нужды, – попытался остановить ее Макс.

– Есть. Я доберусь до столицы и переночую там в отеле, а утром, или когда получится, улечу обратно в Америку.

– Я понимаю, что ты хочешь уехать домой пораньше. Я тоже этого хочу. – В конце концов, уже не было смысла притворяться, что у них медовый месяц. – Но мы можем вернуться вместе на моем самолете.

– Зачем? Чтобы ты продолжал убеждать меня в том, что я тебя не люблю? Мне этого не нужно – мне нужно, чтобы ты доверял мне.

Лиззи отвернулась и пошла прочь, оставив его одного. Макс, глядя ей вслед, начал понимать, что монстры скоро к нему вернутся. Это только вопрос времени.

Вернутся и задушат его под покровом ночи.

Лиззи смогла улететь только через три дня. Макс, наверное, вернулся домой раньше.

В такси из аэропорта по дороге домой Лиззи вспоминала о свадебном платье, которое оставила в гостевой спальне в особняке Макса. Мысль о том, что оно так и будет там лежать, была для нее невыносима.

Но что делать? Написать Максу и спросить, можно ли приехать и забрать его? Да, конечно, просто взять и заехать за своим платьем, как будто между ними не произошло ничего странного, неприятного и глупого?

Тем не менее она это сделала. Отправила ему сообщение. В глубине души она понимала, что просто ищет предлог, чтобы его увидеть. А за платьем можно было бы отправить курьера.

Макс ответил почти тут же сообщением о том, что она, конечно, может к нему заехать. Лиззи не стала ничего отвечать.

Она сказала водителю адрес Макса, тот вбил его в навигатор и повел машину к новому пункту назначения.

Когда они подъехали к воротам, Лиззи изо всех сил сжала ручки своей сумочки, сминая их пальцами. Нервные окончания под ее кожей как будто шевелились.

Ворота открылись, пропуская их внутрь, и машина по кольцевой дороге подъехала к дверям и остановилась. Водитель открыл ей дверцу, и Лиззи сказала:

– Я ненадолго. Мне просто нужно кое‑что забрать.

– Не торопитесь, – отозвался водитель.

Что ей на самом деле было нужно, так это чтобы ее муж принял ее любовь. Но она не могла такое сказать незнакомцу, задача которого заключалась лишь в том, чтобы довезти ее до дома. Поэтому она улыбнулась и поблагодарила его. Таксист был немолодым, наверное, возраста ее отца.

Он вернулся в машину, а Лиззи направилась к входной двери и позвонила, отрезая себе путь к отступлению. Возможно, ей не следовало сюда приезжать. Или, напротив, так будет лучше?

Макс открыл дверь, и они неловко воззрились друг на друга. На нем были потертые джинсы и одна из его любимых маек с логотипом «Звездных войн». Лиззи едва не улыбнулась, несмотря на ситуацию, когда увидела на ткани изображение Люка Скайуокера, сражающегося с Дартом Вейдером, глаза которого светились красным.

Добро против зла. Любовь против боли.

– Входи, – пригласил ее Макс.

Лиззи вошла молча. Ей хотелось обнять его и успокоить его боль. Но она не могла полностью стереть его раны – так же, как и свои.