Порочная страсть - Колин Маккалоу

Люс, как большой ленивый кот, не только умел двигаться бесшумно, словно на мягких лапах, но и хорошо видел в темноте. Вот и теперь он без фонарика уверенно шел по проходам между пустующими бараками, направляясь в конец пляжа для медсестер, к отвесной стене высоких оголенных скал, которые сестра Лангтри неверно назвала косой, когда описывала их Майклу.

В последнее время патрули военной полиции не проявляли большого рвения, и Люс хорошо это знал. Война закончилась, база номер пятнадцать была тихой, как труп, которым ей вскоре предстояло стать: здесь царило сонное спокойствие и не ощущалось ни малейшей тревоги. Антенны военной полиции, чувствительные к подобным вещам, не улавливали сигнала опасности.

В тот вечер Люс, торопясь на важное свидание, испытывал прилив сил, небывалую легкость и почти болезненное оживление. О да, маленькая мисс Захолустье, любимая доченька управляющего банком! Нелегко было уговорить ее встретиться тайком, под покровом темноты: она согласилась, лишь когда поняла, что иного способа увидеться нет, разве только у всех на виду, перед верандой сестринской столовой. Она была офицером корпуса медсестер, а он – одним из рядовых, дослужившимся до сержанта, и если невинное общение между двумя старыми школьными знакомыми считалось вполне допустимым, то более интимная связь привела бы к дисциплинарному взысканию и строгому выговору от матроны, страстной ревнительницы порядка в армии. Однако Люсу все же удалось уговорить сестру встретиться на берегу, когда стемнеет, и теперь он уже не сомневался, как будут разворачиваться дальнейшие события: главное препятствие осталось позади.

Ночь выдалась безлунной, тьма надежно скрывала их от посторонних глаз, и только небо мерцало призрачным светом в этом темном пристанище спокойствия и безмолвия. Клочковатые облака туманностей и гроздья звезд на блистающей спирали Галактики изливали тихое холодное сияние и слегка серебрили землю, поэтому Люс без труда различил среди густых сплетающихся теней фигуру девушки и бесшумно приблизился к ней. От неожиданности она вздрогнула и воскликнула:

– Вы так тихо подошли! Я не слышала…

– Неужели вам холодно в такую ночь? Не может быть, – промурлыкал Люс и небрежно провел пальцами по ее ладони.

– Это нервы. Я не привыкла встречаться украдкой, как сейчас. Это совсем не похоже на наши ночные прогулки, когда мы тайком выбирались из уютной спальни медсестер в Сиднее.

– Успокойтесь, все хорошо! Мы просто посидим здесь и покурим, только устроимся поудобнее. – Поддерживая девушку под локоть, Люс помог ей расположиться на песке и уселся на достаточном расстоянии, чтобы ее не спугнуть. – Терпеть не могу, когда приходится выступать в роли попрошайки, но у вас, случайно, не найдется сигареты? Я, конечно, могу свернуть для вас папиросу, но боюсь, вам не понравится вкус.

Она пошарила в кармане форменной куртки и вытащила пачку «Крейвен-Эй». Люс вынул сигарету так, чтобы не коснуться пальцев девушки, сунул в рот, прикурил и протянул своей собеседнице. Все его действия были полны интимности. После этого он достал свои курительные принадлежности и неспешно скрутил себе папиросу.

– Наверное, огоньки наших сигарет хорошо видны, да? – забеспокоилась девушка.

– Ну, пожалуй, заметить нас могут, хотя вряд ли, – беспечно отмахнулся Люс и повернул голову, чтобы видеть ее профиль. – Медсестры здесь тихие и смирные, так что полицейский патруль обычно не заглядывает в уголки вроде этого. Как поживает наш старый городок?

– Немного опустел.

Следующий вопрос дался ему тяжело, но Люс сделал над собой усилие.

– Как там моя мать? Сестры?

– А когда вы в последний раз получали от них вести?

– Пару лет назад.

– Как? Неужели они вам не пишут?

– О, пишут постоянно! Только я не читаю их писем.

– Тогда зачем изображать интерес и спрашивать о них?

Внезапная горячность девушки удивила Люса.

– Ну должны же мы о чем-то говорить, верно? – произнес он мягко и, протянув руку, коснулся ее пальцев. – Вы нервничаете.

– А вы такой же, как в школе, ничуть не изменились!

– Неправда. Слишком много воды утекло с тех пор.

– Наверное, ужасно было? – спросила она, и в голосе ее прозвучали жалобные нотки.

– Вы говорите о войне? Иногда. – Люс вспомнил свой славный кабинет, спокойное безопасное местечко под боком у трусливого майора, жалкого слизняка, который формально считался его начальником, хотя в действительности все было наоборот, и вздохнул. – Мужчина должен исполнять свой долг, сами знаете.