По рукам и ногам - Маша Малиновская

Котовский отзванивается менеджеру, что будет в клубе ближе к шести. Дел особо срочных нет. Сегодня стандартный вечер в пляжный сезон и такая же стандартная ночь. Так что с подготовкой к открытию клуба менеджер вполне справится.

Игорь же, заехав по пути в магазин и купив продукты, что просила сестра, закинул их в багажник и направился в «Импульс-мед».

Клиника небольшая, но квалифицированные специалисты и сама организация рабочего процесса в ней, обслуживание клиентов – на уровне. Да и цены, собственно. Но последнее сейчас Котовского мало заботит. Самому ему нечасто приходится обращаться за врачебной помощью, а вот сестре с Милой нормальная медицинская помощь требуется куда чаще.

О «Импульс-мед» Котовский узнал от Захара. Тот работает в ней последние два года. А вообще с Зерновым Игорь познакомился в экстренной ситуации. У Лили в родах что-то пошло не так, и они с Милой едва не погибли. Именитый зав родильным отделением настаивал на естественном родоразрешении, говорил, что делается всё возможное. Есть сложности, но Лиля родит сама. Время шло, у Игоря, ждущего в коридоре этажом ниже, сердце обливалось кровью от криков сестры, как вдруг к нему торопливо подбежал молодой врач и стал убеждать, чтобы Котовский настоял на кесаревом сечении, как родственник, уполномоченный принимать подобные решения. Поначалу Игорь растерялся: завотделением утверждает одно, а молодой ординатор – другое. Тогда он и сам не понял, почему доверился Зернову. Операция прошла успешно, Лиля с племяшкой были живы и вне опасности, а молодой акушер-гинеколог лишился работы. На тот момент Котовский уже обзавёлся крепкими полезными знакомствами, вполне уверенно шёл вверх по шатким ступеням бизнеса и, подёргав за ниточки, помог устроиться Зернову в другой роддом. А там карьера молодого врача уже сама пошла в гору.

А ещё с тех пор Игорь и Захар стали друзьями. Как-то почти сразу, без притирок. Зернов оказался надёжным другом, умеющим держать рот на замке, когда нужно, и вываливать Коту на голову правду-матку, если тот начинал в чём-то тормозить. С ним было легко, надёжно и просто. Без церемоний и реверансов. А говорить о том, что спецом Захар со временем становился всё лучше и лучше, и не стоит. Причём не только в своей специализации.

И вот сейчас, уже уловив по тону Зернова, что что-то не совсем так, как надо, Кот напрягся. Только он воспринял новую информацию о жизни Карташовой от Петра Николаевича, только попытался разложить это в своей голове и настроиться подумать, что с этим делать, как, судя по всему, наметились новые подробности.

– Здравствуйте, Игорь Владимирович, – за стойкой регистратуры мило улыбается симпатичная девушка. – Захар Леонидович ожидает вас у себя. Не забудьте надеть бахилы.

Кот натягивает синие чехлы на кроссовки и проходит к кабинету номер десять. Стучит на всякий случай, мало ли, не хотелось бы бесцеремонно ворваться, когда там пациентка. Входит с разрешения.

– Привет, Кот, – Захар встаёт из-за компьютера и подают другу руку. – Пойдём сюда.

Зернов указывает рукой на дверь, ведущую в небольшую комнатку отдыха. Тут диван, кресло и небольшой столик, электрический чайник на тумбочке.

– Кофе?

– Не откажусь.

Игорь присаживается на диван и вытягивает на полу длинные ноги, скрестив ступни. Внимательно наблюдает за другом, пытаясь по его выражению лица спрогнозировать ситуацию. Но не стоит забывать, что Зернов врач, и он прекрасно умеет ставить своё лицо на «нейтрал».

Когда кофе готов, он ставит на стол две чашки и достаёт из тумбочки вазу с печеньем, двигает её на край, а посредине кладёт бумаги.

– Итак, Кот. Как я уже сказал, сегодня приходила Маша по твоему распоряжению. Сдала анализы, пообщалась со специалистами.

– Так, – Игорь подносит чашку с горячим напитком к губам, продолжая внимательно смотреть на Захара.

– Хочу я сказать, что так себе у неё дела.

– Конкретнее, Захар.

– Часть анализов будет позже, но основные уже готовы. У неё анемия, гемоглобин ниже плинтуса. А вот заключение нашего психотерапевта, – Зернов тычет пальцем в верхнюю бумажку. – Она говорит, что Маша близка к пограничному состоянию. Нервное истощение, депрессия, невроз. Отсюда частые головные боли, бессонница. Тревожность и хронический недосып влекут и физическое истощение, думаю, и качество питания там не очень. Да что говорить, ей есть просто не хочется.

Захар делает паузу, чтобы тоже глотнуть кофе. И Котовский уверен, что друг ещё не всё сказал, хотя и этого уже с лихвой.

– Игорь, у неё за последний год месячные были только дважды. Понимаешь, что это значит?

– Она не может иметь детей?

– Может. Я сделал УЗИ – убедился, но когда решится, будут проблемы. Всё вышеперечисленное очень влияет на женскую репродуктивную систему, гормоны идут вразнос, а потом это превращается в замкнутый круг, если коротко. При такой анемии неудивительно, что месячных нет. Противозачаточные таблетки вам тут гарантии не дадут, так что только резина, Кот.

Да резина – полбеды, тут и с другим проблем за глаза. Игорь не понимает, как мог не заметить, что проблемы её настолько глубоки. Он же много в жизни добился благодаря своему умению наблюдать и делать выводы. Почему с ней снова не выходит? Снова сбоит. Неужто настолько в нём всколыхнулась застарелая обида, застелила глаза.

– Что ты посоветуешь?

– Ну а что тут посоветовать? Я выписал ей лечение комплексное. Но по-хорошему, найти бы тебе другую нижнюю себе, Кот. Эта сломанная, никто не даст гарантию, что завтра она после сессии не шагнёт с крыши пятого этажа. А если хочешь эту, сначала надо починить.

– Как? Конкретнее.

– Думай, Игорь. Как? Питание, девятичасовой сон, лечение препаратами и регулярная половая жизнь. Она должна научиться отпускать свои проблемы, научиться дышать свободно. Доверять тебе, как минимум, а она не доверяет. Дело ведь не только в игре, да?