Укротить мажорку - Вика Жукова

— Я не понимаю, о чем ты, — равнодушно произносит тот, пытаясь стянуть с меня влажную кофту, с которой капает прямо под ноги.

— Я про секс. Дороговато. Быстрый перепихон. Это ты еще мне доплатить должен. За моральный ущерб. По сути это же ты меня только…

— У тебя похоже, переохлажднение.

Положив свою ношу на стул рядом с печкой, снова тянется ко мне, в попытке раздеть.

— Что такое, боишься не успеешь еще раз воспользоваться таким телом? — изголяясь отступаю, чтобы тот не успел схватить меня.

— Кристина. Прекрати. Я не твои смазливые мальчики, и унижения терпеть не намерен. Нравится мерзнуть, пожалуйста.

Делает шаг в сторону и стаскивает с себя свитер. Отжимает и закидывает на печь.

Майка обтянула тело. Каждый гребаный сексуальный бугорок не скроется от моих глаз.

— Я в здравом уме и прекрасно знаю расценки. Ты даже кое где не дотягиваешь, — усмехаюсь я, желая уколоть как можно сильнее. — Поскольку желания видеть тебя еще у меня нет, я предлагаю отдать долги сейчас. Мы займемся сексом. И ты не будешь вести себя как животное, а сделаешь красиво и приятно. Медленно, — уточняю я, имея ввиду совсем не скорость ее толчков.

— Красиво, тут? — теперь уже очередь парня издеваться. Разводит руками.

Покосившись на меня, щурится.

Мурашки пробегают по телу и прячутся в самом трепетном месте.

— Знаешь, ты права. Это ВАШИ деньги. И раз твоя задница хочет чтобы ее еще раз смяли мои ладони, я не прочь. Только не побрезгуешь ли ты?

Стянув майку, смахивает с бугристой груди какую-то зелень.

29

Макар

Вот же…Дрянь.

Но разве не я хотел поскорее избавиться от нее.

Заняться своей жизнью.

А рядом с Крис ни о чем другом думать невозможно.

Она провоцирует, переходя все грани.

Ходячая катастрофа.

Я хочу, чтобы она осталась, но при этом ощущаю полную абсурдность. Вторую Машку я не потяну.

Поэтому, что у Крис не возникло вдруг желания погостить ещё немного, вернёмся к началу.

Притворяюсь мужланом. Грубым злым деревенским амбалом, который её так раздражал.

— Ну же. Раздевайся. Вот стол, — стаскиваю с гвоздя на стенке куртку и небрежно кидаю на дубовый стол.

Я не собираюсь заниматься сексом здесь.

Это омерзительно. Так же, как и ее поведение.

Но я первый начал.

Девушка задумалась, хотя в ее взгляде замешательство.

Хочет казаться дерзкой и не закомплексованной? Решайся.

— Я помогу тебе, — по-хозяйски притягиваю ее за пояс к себе.

Смотрит с вызовом.

Мой взгляд спускается к губам. Посиневшим правда. И я бы с удовольствием их согрел.

Расстегиваю джинсы и стаскиваю вместе с бельем.

Смуглая кожа бедер и трепетный белый треугольник, смыкающий свод эротической арочки между ног

Кристина охает.

От ее голоса у самого внутри словно заряд взорвался, и теперь грозится снести волной возведенную мною стену.

Действовал я решительно, и нагло.

— Эээ, ты чего так дергаешь? И вообще, может подождать? Мне холодно.

— Стой и помалкивай. Хотела секса? Сейчас я тебе устрою.

— Я хотела, чтобы ты показал каким ты можешь быть нежным. И неторопливым, — попыталась прикрыть руками грудь, когда я стянул с нее майку и топик. — И подумала, может правда в другом месте.

Ее голос потерял уверенность.

Томный жар бахнул в пах. Контролировать себя становится сложнее, но мне просто нужно стянуть с нее одежду.

— Может еще куни тебе сделать? — хмыкаю я, ища в отсвете огня на ее покрытой гусиными мурашками коже.

Прыщики?

— Стоп. Ты ветрянкой болела?

— Я не знаю. Не помню, — злобно выдавливает та, округляя бешеные глазенки.

Отстраняю раздетую девушку от себя.

— Ты заразная, мадам. Я не могу так рисковать своим здоровьем, — сдвигаю Крис поближе к печке, а сам стаскиваю со стола шубу. Поворачиваюсь и накидываю девушке на плечи.

Ее взгляд надо было видеть.

Еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

Похоже новость о внезапной болезни еще не до конца втесалась в ее мозг.

Крис злится из-за другого.

— Ты…Да как ты смеешь, индюк? Я даже ЗППП никогда не болела.

— А вот ветрянке плевать, в гандоне ты или нет, — прыскаю я.

— Идиот! — запахивается и отворачивается.

Со спины ее силуэт похож на монстрика. Майквазовски из Корпорации монстров.

Низкорослая, шуба придает объем телу. А снизу тонкие ножки, спрятанные почти до колен.

— Не понимаю я, откуда долг нарисовался. Но раз тебе так хочется увидеть меня голым, предлагаю сделать это в более приятной обстановке. Когда зелёнка отмоется.

— Какая зелёнка? — недовольно бурчит та, слегка повернув голову.

— Прыщи мазать.

— Пошел в задницу. Двадцать первый век на дворе. А ты…Зелёнка.

Одежда обсохла.

А мы больше словом не обмолвились.

Добрались домой, когда стемнело совсем.

И стало ясно, нас искали.

Возле двора полиция, участковый наш, мужики из охраны Горбань. С собаками.

И сам богатый папа.