Закон желания - Лаура Дэниелз

Пока данная мысль проплывала в голове Даффи, она услышала, как Энн Макдоггерти произнесла:

— Понимаете теперь, почему все мы тут почти не сомневаемся в том, что Нэнси стала жертвой жестокости Эрла Маклена?

— Грязный подонок! — прошипела Дора. — Мерзкий убийца… Ненавижу его! Что ему сделала бедняжка Нэнси? Ангелочек наш… — Она шмыгнула носом, однако справилась с собой и не расплакалась.

Глаза Энн Макдоггерти тоже как будто увлажнились, но и ей удалось удержать слезы.

Подобная стойкость делала обеим дамам честь. Наблюдая за ними, Даффи с горечью думала о том, что, кажется, сама она к этому моменту совершенно расклеилась. Единственным же оправданием считала тот факт, что ситуация захватила ее врасплох.

Действительно, Даффи оказалась абсолютно не готовой к подобному повороту событий. В супермаркет она вошла, пребывая в замечательном настроении, предвкушая, как сейчас начнет делать покупки — чем всегда любила заниматься. Но вместо этого ей пришлось включиться в какой-то странный разговор, принесший информацию, которую она предпочла бы не знать. Потому что рассказываемое обеими дамами об Эрле не укладывалось в рамки представлений Даффи об этом человеке. С ней он был нежен, ласков, ей он доставлял изысканное наслаждение. Правда, временами уклонялся в беседах от некоторых тем, но при этом даже намека на какую бы то ни было грубость не наблюдалось.

Поверить, что этот самый Эрл Маклен в свое время зверски избивал жену, а потом и вовсе прикончил, Даффи не могла. Ну никак не могла!

Она подняла взгляд на Энн Макдоггерти.

— Как же он ее… умертвил?

Та пожала плечами.

— Никто не знает. Просто все обратили внимание на то, что Нэнси перестала появляться в городе. Некоторые наши приятельницы принялись расспрашивать миссис Олдсмен, но та сама была встревожена тем, что ее дочь долгое время не дает о себе знать.

— Разве миссис Олдсмен сама не могла позвонить на ферму? — спросила Даффи.

— Звонила, — кивнула Энн Макдоггерти. — Айрис, бабки Нэнси и матери миссис Олдсмен, к тому времени уже не было в живых, а зять, то есть Эрл Маклен, сказал, что понятия не имеет, где сейчас находится Нэнси. Причем, по словам миссис Олдсмен, говорил он очень раздраженно.

— И что было дальше?

— По Норисейгу поползли слухи, — произнесла Дора таким зловещим тоном, что спина Даффи сразу покрылась мурашками. — Многие горожане сходились во мнении, что дело нечисто. Не знаю, кто первый высказал предположение об убийстве, но оно всем понра… то есть я хотела сказать, показалось наиболее убедительным, — поправилась она, на мгновение смущенно опустив взгляд. — Учитывая всю предыдущую историю отношений Нэнси с Эрлом Макленом, практически ни у кого не возникло сомнений, что он имеет прямое отношение к исчезновению своей жены.

Воспользовавшись паузой, которую Дора сделала, чтобы набрать в грудь воздуха, Энн Макдоггерти вставила:

— В конечном итоге все пришли к выводу, что Маклен принялся в очередной раз избивать Нэнси и в порыве гнева нанес роковой удар.

— Непреднамеренное убийство — так это называется, — округлив глаза, пояснила Дора.

Даффи взволнованно облизнула пересохшие губы.

— Интересно, кто дал подобное определение?

— Миссис Гриффитс, — в один голос произнесли Дора и Энн.

Брови Даффи поползли вверх.

— Кто?

— Миссис Гриффитс, — повторила Дора. — Ей можно доверять в подобных вопросах. Сейчас она уже старенькая, но в молодости служила стенографисткой в региональном суде.

Даффи нахмурилась.

— Насколько мне известно, подобное определение дается по завершении проводимого по делу расследования.

— Верно — если подходить к происшествию с официальными мерками, — сказала Энн Макдоггерти.

— С какими же еще, если речь идет о таком серьезном обвинении? — В глазах Даффи вдруг промелькнула какая-то мысль. — Постойте, выходит, официального расследования не проводилось?

Она поочередно посмотрела на Дору и Энн Макдоггерти, однако обе дамы предпочли избежать ее взгляда. Во всяком случае, они почему-то вдруг одновременно заинтересовались разложенными на ближайших стендах товарами.

Повисла пауза, и, вероятно, чувствуя, что она затянулась, Энн Макдоггерти с неохотой произнесла: