Осман. Его маленькая слабость - Мари Арно

Румянец на щеках Василисы становится ярче. Боже, дай мне сил справиться с этими подростками!

— Ой, Назар, насчет занятий… Я давно хотела боксом заняться. Возьмете меня в свой клуб?

— Да, конечно, приходите.

— Мой папа очень клутой! — заявляет Лиза и жмется к отцу.

Вижу, как Ульяна поджимает губки. Не уж то приревновала свой объект воздыхания к маленькой дочери? Надо бы переговорить с ней, ей богу, как ребенок!

Мы еще долго болтаем о том, о сем, прежде чем Назар с дочерью уходят, пообещав еще раз придти в гости к Каришке.

— Лиса, ты же всегда терпеть не могла тупых качков? — смеюсь над Ульяной, стоящей у окна и провожающей взглядом свой новый объект воздыхания. Или охоты, пока не понятно. Подруга у меня та еще хищница, когда дело касается привлекательных мужчин и дорогой сумочки.

— А Назар к ним не относится. Он… Ты видела, какие у него рельефы? Видела, какие руки? И какой он вежливый, умный…

Ульяна так мечтательно закатывает глаза, что не могу сдержать улыбки.

Нет, если она переключится на этого Назара и так забудет своего бывшего мужа, то я только рада буду.

И кажется, дело идет именно к этому, потому как всю неделю Ульяша только и делает, что рассказывает мне о том, какой Назар душка. Правда, еще сетует на то, что он никак не поддается ее чарам, держит ее на расстоянии.

Я уже хочу сказать ей, что Назар раскусил ее тактику ведения боя и что надо срочно ее менять, но тут раздается звонок моего телефона.

— Да? — с внутренним напрягом беру трубку, ожидая очередные угрозы с того конца провода.

— Это Мила Захаровна, Поля. Прости, звоню с домашнего…

Фух, прямо на сердце отлегло. Я уже решила, что вымогатели снова объявились, хотя вроде как их мое заявление в полицию немного напугало.

— Что-то случилось?

— Полиночка, звезда моя, тут такое дело, сегодня Артём не сможет подъехать, но занятия пропускать не хотим. Ты бы не могла к нам за город приехать? Я водителя своего отправлю.

— К вам? Ой… — от неожиданности я даже теряюсь, не знаю что и сказать.

— Да ты не переживай, Полюшка. Бери свою дочку, если не с кем оставить, у нас тут есть няня со стажем, отвлечет малышку.

По привычке жую нижнюю губу. С одной стороны, ехать к черту на куличики мне совершенно не хочется, а с другой… Как я могу отказать человеку, протянувшему мне руку в самое сложное для меня время?

— Хорошо, приеду.

— Вот и отлично. Жди моего водителя, скоро будет.

Через полчаса я уже еду загород, чувствуя странную тревогу внутри. Наверное, сказывается то, что я редко куда выхожу из дома и почти никогда не оставляю Каришку больше чем на два часа.

А вместе с дорогой до дома Милы Захаровной у меня точно уйдет поболее. Каришку с собой я брать не стала, дома остались Васька с Ульяной, а это значит, дочка у меня — в надежных руках.

У ворот меня встречает сама Багрянцева, и пока мы идем до их дома по красивой, брусчатой дорожке, она жалуется на то, что никак не может найти подход к своему сыну Артёму.

Говорит, что тот в последнее время совсем от рук отбился. Какая знакомая ситуация, не правда ли? Васька у меня тоже не творит, а вытворяет.

За этим непринужденным разговором доходим до красивой лестницы, ведущей наверх, в сам дом. Красиво, наверное. Слишком вычурно, возможно, так принято у богатых…

— Полная безвкусица, — смеется Мила Захаровна, словно прочитав мои мысли и заставляя меня улыбнуться в ответ. — Но этот дом достался мне от бывшего мужа, поэтому… Дареному коню в зубы не смотрят. Ты поднимайся и заходи, Тёма должен ждать в гостиной, а я поеду, в школе какое-то ЧП случилось.

С этими словами она мне машет рукой и, не дожидаясь ответа, идет обратно к воротам.

Да, вот это баба так баба. Ну в хорошем смысле этого слова. Держит на себе целую школу, да еще как держит. По словам Васьки, авторитет Милы Захаровны на высоком уровне как среди учителей, так и среди учеников.

За этими мыслями не замечаю, как дохожу до самого верха. Свежий запах, предвещающий скорый приход весны, приятно кружит голову. Здесь воздуха столько, что хочется дышать им снова и снова. В городе вот не так.

Так, вряд ли Тёма оценит то, как я тут ударяюсь в поэтические восхваления природы и бесплатные ингаляции, поэтому…

Тянусь к ручке входной двери, однако та открывается раньше и я, поскользнувшись на скользкой плитке, лечу вперед, но в самый последний момент успеваю ухватиться за руку… выходящего из дома мужчины.

— Осман?.. — выдыхаю я, осознав, кто именно передо мной.

Ничего не понимаю, это какая-то злая шутка? Что он тут забыл?

Чувствую его широкие ладони на своих плечах, и кровь моментально приливает к щекам.

Пытаясь сохранить равновесие, я ухватилась за него, а он сделал все, что бы я не упала.

Но я упала. Махдаев сам скинул меня в обрыв, раз и навсегда вычеркнув из жизни…

— Что ты тут делаешь? — голос Османа врывается в мое сознание, снова переворачивает все с ног на голову.

Открываю рот, чтобы ответить, но меня опережает недовольный женский голос:

— Осман? Кто это? Вы знакомы?

Из-за плеча Османа выглядывает, по всей видимости, его жена.

Черные как смоль волосы, надутые пухлые губки, цепкий взгляд темно-карих глаз… Ну что могу сказать… И вот на это меня променяли?

А вы, Полина Аркадьевна, язва с большой буквы «Я».

Нет, но если это правда. Смотрю на эту дамочку и вижу, что там из натурального только кожа. Хоть все и сделано очень хорошо, так, что комар носа не подточит.

Откуда я так разбираюсь в азах косметологии? Так у меня Ульяна в этой сфере не просто крутится, она ее рвет на части, как акула. Это, между прочим, эксперты так сказали, не просто мое субъективное мнение.

— Знакомы?

— Нет!

— Да.

Взглядом пытаюсь донести до Махдаева свой вопрос — зачем?

Зачем он все усложняет, когда можно просто соврать и разойтись тихо-мирно.

— И кто же это, Осман? — не унимается жена Махдаева, буравя меня неприятным взглядом.

Может быть, я ее недооцениваю, и она далеко не дура?

Как бы