Три дня любви - Наталия Никульшина

К тому времени отучились и Ольга с Димой, и родители помогли им открыть салон красоты, о котором мечтала моя подруга. Конечно, меня взяли туда администратором, но, работая, я всё никак не могла избавиться от давящего ощущения, что я не на своём месте. Как и с дипломом — его мне мама купила, можно сказать, а на работу взяла подруга. Я и пальцем о палец, как всегда, не ударила, и со временем всё больше чувствовала себя… неполноценной, что ли. На этой почве и мои отношения с Ольгой стали портиться — я вечно была недовольная, но не подругой — собой. Только вот она этого не понимала, мы стали часто ругаться, и поэтому я решила переехать. В другой город, чтобы не потерять единственную подругу. Как говорится, чем дальше — тем роднее, в этом я убедилась ещё в отношениях с семьёй. С тех пор, кстати, я перестала и мамины деньги брать, хватит. Уехала в Питер, там устроилась снова в салон красоты, больше ведь ничего не умела, и смогла, наконец, осознать, что совсем одна в этой жизни.

Так прошло ещё время, и вот я уже снова переезжаю. Хотя… переезд ведь — это когда ты прямо всю мебель с собой забираешь, всё нажитое… а у меня ничего так и не "нажилось", вот так. Я просто снова психанула, собрала свой единственный чемодан, и, в свой двадцать седьмой день рождения просто купила билет на первый попавшийся рейс. Оказалось, что теперь я держу путь в свой родной город — Ростов-на-Дону. Обрадовалась ли я? Не знаю, но вот воспоминания нахлынули мигом. Они, кстати, почти не тревожили меня всё это время, я же "спала". А сейчас я вдруг поняла, что уже даже не помню, как звучал его голос. Его глаза были карие, и я тонула в его взгляде — это всё, что я помню из той, прошлой, и, как оказалось, такой короткой счастливой жизни. А имя… раньше любой оклик "Рома!" неподалёку заставлял меня мигом обернуться и в тысячный раз вспомнить, что мы всё решили. Но это было раньше.

Так вот, о том самом незнакомом человеке, который "разбудил" меня. Прилетев из Питера, я первым делом поехала на Набережную. Не знаю, почему, но мне просто дико захотелось там оказаться, хотя с этим местом у меня не связано ни одного воспоминания. И в Питере, кстати, я тоже скучала именно по Дону. Возможно, эта река просто ассоциируется у меня с домом и семьёй, и сейчас так вышло, что Дон — это единственное родное мне место, ведь тот дом, где я жила, давно продан, там уже живут чужие мне люди, и поехать мне оказалось больше просто некуда. И плевать, что зима, я расчистила лавочку от снега и уселась наслаждаться моментом. Я же дома!

Вот только, наслаждаться долго не вышло. За Набережной была дорога, по которой носились машины, и вот, из одной из них в моё сознание вдруг ворвалась песня, от которой у меня так сильно кольнуло в груди, что больно стало даже физически.

— Я так хочу туда, где нас будет трое: я, ты и море! Я, ты и море…, — пела колонка в одной из машин.

Как говорит моя Ольга: Господи-Боже, это что вообще такое происходит?! Вот поэтому я терпеть не могу песни со словами, они ведь вечно заставляют вернуться в прошлое, и, зачастую, в не очень счастливое прошлое. Лучше слушать просто музыку, без слов. А это! Кто написал эту чёртову песню, зачем?!

"— Ромео и Джульетта, — вздохнула я.

— И Каролина, — он приблизился ко мне, чтобы поцеловать. — Давай не будем об этом думать. Всё потом. Есть ты и я, и мы едем искать море. Помнишь, как было классно тогда, в воде?

— Да, — улыбнулась я.

— Я, ты и море, — прошептал Рома мне в губы."

Эта картина всплыла в голове так отчётливо, словно это было вчера, я даже на миг смогла воспроизвести в памяти его лицо, губы, и тот самый прямой взгляд карих глаз.

Схватившись за сердце, я разрыдалась так сильно, как уже давно не рыдала. На улице уже смеркалось, людей вокруг не было, да и в такое время года народ отдыхает в ресторанах, которых тут море. Чёрт, снова это море! Не узнавая себя, я вскочила и стала со злостью пинать снег. Жаль, что психолог из меня так себе, а то я обязательно сходила бы сама к себе на приём, тут определённо нужна помощь специалиста.

— Хватит! Хватит! Я больше не могу!!!

— Простите, вам нужна помощь? — ворвался в мою голову женский голос.

Резко остановившись, я обернулась и обнаружила рядом с собой испуганную моим поведением девушку. Симпатичную и ухоженную блондинку, в шубе и короткой юбке, в сапожках на шпильке, что дало мне понять, что она явно тут именно из-за меня стоит. В такую холодину в таком виде не разгуливают, ещё и без шапки.

Что она спросила? Смотрит так испуганно.

— Что? — больше я не нашла, что ответить.

— Я говорю, вам нужна помощь? — с готовностью повторила она. — Вы простите, что вмешиваюсь, я… я просто наблюдала за вами, оттуда, — блондинка указала на окно ближайшего к нам ресторана. — Сначала вы просто долго сидели, не шевелясь, я переживала, что замёрзли, но не решалась подойти, потом вы плакали, а теперь… я просто подумала, что, возможно, могу помочь? — объясняла она, стараясь говорить со мной как можно мягче, как мне показалось.

Наверное, приняла меня за психопатку, хотя по моему поведению только такой вывод и напрашивался, тут даже психолог не нужен. Господи, Каролина, ты в своём уме?! Так исполнять посреди улицы — это нужно совсем быть без мозгов. Ах, да, у меня же их и нет, в этом мы все убедились, когда я влюбилась в сына врага своего отца, а потом всё испортила и послала его подальше.

Всё это время, что мысли роились в моей голове, я просто стояла и пялилась на девушку, не зная, что сказать. Будь я на её месте — в жизни бы не подошла к человеку, который так себя вёл.

— Я…, — а что ещё скажешь?

— Может, я угощу вас чашечкой кофе? Согреемся! — дружелюбно предложила она.

— Нет, спасибо, — я постаралась выдавить подобие улыбки, мечтая, чтобы она поскорее отстала от меня.

Не нужны мне никакие "поддержатели"! Единственное, чего мне сейчас хотелось — это остаться наедине с собой и закончить схватку со снегом, потому что дикая ярость, которая вдруг на меня напала, всё ещё не отпустила. И никакое кофе тут уже не поможет, это я по опыту знаю. Первое, что я сделаю, когда окажусь в гостинице — напьюсь до потери пульса, чтобы вычеркнуть этот очередной бесполезный день из памяти раз и навсегда.

— Тогда, может, чего покрепче? — словно читая мои мысли, предложила упёртая блондинка, начиная приплясывать от холода.

Мне мигом стало её жаль, к тому же, я почувствовала свою вину, ведь мёрзнет она из-за меня. Другой вопрос, что это, вроде как, она сама ко мне привязалась, но она ведь помочь хочет, что для меня тоже было удивительным. За время жизни в Москве, а потом в Питере, я отвыкла от внимания людей. Перенеси эту ситуацию туда — никто бы ко мне не подошёл, даже внимания бы не обратили. Зато теперь я поняла, что в этом плане в тех городах мне было комфортнее — мне нравилось быть невидимкой, нравилось, что никто не интересуется моей жизнью. Ведь мне самой, как оказалось, даже думать больно, а если ещё и рассказывать…. И ведь эта девушка тоже будет задавать вопросы, она уже начала, так стоит ли?