Я хочу на тебе жениться - Бетти Райт

Была глубокая ночь, когда Кэтрин подрулила на машине к дому тетушки Нэнси. Осторожно подняв с заднего сиденья спящую Энни, она направилась с ней сразу в гостиную, где их встретила тетушка.

— Вас обеих, наверное, измотала долгая дорога? — сказала хозяйка дома, укладывая девочку в детскую кроватку.

— Ничего, выдержали, тетушка Нэнси… Перед отъездом из Нью-Йорка я звонила маме, но она спала, а сиделка сказала, что ей становится лучше.

— Ведь я тысячу раз говорила ей, старой дурехе, чтобы не спускалась по этой лестнице в своих старых шлепанцах! — На глазах тетушки Нэнси выступили слезы. — Но разве она когда-нибудь слушалась меня? Она никого никогда не слушалась. И вот результат — сломанное бедро.

— Успокойтесь, тетушка Нэнси. С мамой все будет в порядке, она поправится.

Кэтрин знала, что сестры всю жизнь любили друг друга и заботились одна о другой, но здоровье и матери и тетушки вызывало у нее опасения, и она очень переживала за обеих стареющих женщин.

— Врачи говорят, ее надо оперировать, а ведь старые люди не очень хорошо переносят операции. И я ума не приложу, где мы можем раздобыть на эту операцию деньги, — сказала тетушка Нэнси.

— У меня кое-что есть в загашнике на черный день. — Кэтрин попыталась весело улыбнуться. — А ведь такой день в нашей жизни настал, тетушка.

— Послушай меня, девочка, — ответила Нэнси. — Я уже старая женщина. Деньги, которые ты скопила, пригодятся тебе и твоей дочке. Ведь у тебя нет мужа, который бы позаботился о вас.

— Хорошо, тетушка, мы можем вернуться к этому разговору позже, а сейчас нам всем надо отдохнуть, прежде чем поехать завтра утром в больницу к маме.

Поцеловав тетушку в лоб, Кэтрин приняла душ, надела ночную рубашку и забралась под чистые свежие простыни. Но ей не спалось. Ее опять стали мучить мысли о том, что она оказывалась неполноценной матерью для Энни и все больше и безнадежнее влюблялась в мужчину, который не отвечал ей взаимностью. Ей казалось, что силы и воля покидали ее, и что она была уже не в состоянии выдерживать навалившееся на нее бремя.

Перевернув подушку, женщина закрыла глаза, твердо решив не давать волю слезам и жалости к себе. Нытье, вой в подушку никогда ничего не меняли в ее жизни.

И тем не менее, когда она наконец заснула, привидевшиеся сны оказались не такими практичными, какими были ее намерения наяву. Ей вновь пригрезились сверкающие рыцарские доспехи, белые лошади и главный герой в ее жизни — Джеймс Роккаттер.

Когда на следующее утро Кэтрин проснулась, в комнате уже было совсем светло. Часы показывали четверть девятого. Отбросив одеяло, она вскочила с постели и подбежала к детской кроватке: Энни в ней не было. Сердце женщины беспокойно, почти панически забилось. Не случилось ли чего?

Но в следующую минуту раздался веселый смех девочки. Набросив на себя халат, Кэтрин быстро спустилась в гостиную и увидела Энни и тетушку Нэнси; они сидели на полу среди игрушек, которые она не забыла захватить с собой из дома. Пожелав им доброго утра, Кэт прошла в кухню, примыкавшую к гостиной, и приготовила по чашечке кофе себе и тете.

Не только кухня, но и другие комнаты, весь дом тетушки Нэнси казался тесным, но от этого вовсе не терял теплоты и уюта. В этом доме Кэтрин выросла, и атмосфера в нем всегда казалась ей пропитанной заботой и любовью. Может быть, именно эта атмосфера, эта душевная теплота в родительском доме всегда давала ей силы воспринимать все невзгоды жизни с улыбкой.

— Тебе надо было разбудить меня пораньше, тетушка, — сказала Кэтрин, когда в кухню вошла хозяйка дома. Чуточку отхлебнув горячего кофе, она добавила: — В это время мы могли бы уже быть в больнице у мамы.

— Мы с сестрой переживаем за тебя, девочка. — Тетушка Нэнси тоже отпила кофе. — Ведь ты живешь одна с маленьким ребенком… Тебе нелегко в жизни.

— Я уже тысячу раз говорила тебе и маме, что у меня все нормально. Я в состоянии сама побеспокоиться о себе и Энни.

— Но…

Их давний разговор-спор прервался — к облегчению Кэтрин — неожиданным стуком в наружную дверь. Нэнси метнулась к выходу — и через минуту вернулась с вазой нежно-алых роз, переданных посыльным.

— От кого же такой шикарный букет? — спросила она, передавая Кэтрин сопроводительную открытку.

— Кэтрин, — прочитала вслух женщина, — надеюсь, твоя мама скоро поправится. Джеймс.

— О, дорогая, а я и не знала, что у тебя есть кавалер!

— У меня нет кавалера, — ответила Кэтрин.

— Конечно же, есть. Мужчина не пришлет такой огромный букет, если у него нет серьезных намерений к даме.

— Джеймс — мой босс, а вовсе не поклонник. Просто он хорошо воспитанный мужчина.

— Интересно… Двадцать четыре, двадцать пять. М-да… Но скажи мне, милая, много ли бывает таких боссов, которые посылают своим секретаршам по двадцать пять изумительных роз только в силу своей хорошей воспитанности?

— Тетушка Нэнси, этот человек в состоянии посылать по такому букету каждой своей знакомой женщине, и понесенные затраты все равно останутся для него лишь мелкими расходами. Он просто сделал для меня красивый жест.

Не прерывая беседы, Кэтрин и тетушка Нэнси добрались до больницы еще до того, как Элис Пирс вернулась с консультации от физиотерапевта. Пока они дожидались ее, дочь успела поговорить с лечащим врачом матери и со специалистом по гериатрической ортопедии, так что у нее создалось более или менее ясное представление о состоянии здоровья матери.

Но окончательно Кэт успокоилась только тогда, когда увидела мать воочию. При всем случившемся Элис выглядела чудесно, а когда к ней бросилась Энни, она просто расцвела от радости.