Брак по договору - Танна

Когда поцелуй начинает перерастать в страстный, Виктор отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза:

— К чёрту завтрак? — хрипловато спрашивает, а я киваю, снова начиная его целовать.

Завтракали мы в обед. Между нами словно молчаливая договоренность не обсуждать мой эмоциональный срыв. Мы разговаривает на отвлеченные темы, а воздухе будто витает легкое напряжение. Я не знаю, что сказать или сделать, чтоб это исчезло, поэтому, никак не могу заставить себя посмотреть ему прямо в глаза.

— Хочешь куда — нибудь сходить или останемся дома? — спрашивает он.

— Давай дома. Мы давно не проводили время вместе — все же тоска прорывается в интонацию моего голоса. Виктор кивает и задумчиво смотрит на меня. А я начинаю корить себя за то, что не смогла сдержаться.

Ну почему между нами всё не так как у других? Почему всё так сложно? И как исправить это?

Вопросы, на которые я не знаю ответа. Хочу спросить вслух, но никак не могу себя заставить их произнести. Боюсь услышать то, что он напомнит мне о договоре.

17

Виктор

Как бы я не отрицал, как бы ни старался заглушить нарастающие чувства к Вике, они лишь становились сильней. Я этого не хотел. Боролся сам с собой и понимал, что проигрываю, но все равно продолжал упорно отрицать, в надежде, что все пройдет само собой. Мне достаточного было прошлого, чтоб осознать, что любовь делает тебя уязвимым и приносит одни лишь страдания. Это в начале все обычно сладко и гладко, но потом приходит расплата: кто-то обязательно разобьет все чувства в прах, разрушит идиллию. Поэтому, заключая брачный договор с Викой, я хотел всего этого избежать.

Она, когда соглашалась на это, вряд ли осознавала, на что идет в реальности. Я замечал, что с каждым прожитым вместе днем, ее чувства ко мне меняются. Девочка привязывалась и постоянно пыталась настроить контакт со мной. Неосознанно, но движимая лишь чувствами. Конечно, для нее намного сложней было принять все как есть, ведь я стал ее первым мужчиной. Она хоть и пыталась делать вид, что не влюблена, вот только у нее это плохо получалось. Я считывал все ее эмоции.

Пытался сделать так, чтоб она разочаровалась и перестала смотреть на меня влюбленными глазами. Хотел оградить ее от ненужных переживаний, но не вышло. Чувства разуму не подвластны. Мы можем притворяться сколько угодно, держать лицо, не выдавая себя, но в душе знаем: все это давно не так, и симпатия уже начала перерождаться в любовь. Любовь, которую я не ждал и не хотел.

Когда на фирме начался сезонный аврал, я думал, это послужит хорошим поводом для нас обоих охладеть друг к другу. Я часто и подолгу задерживался на работе, ничего не объясняя жене. Она лишь раз спросила, почему я возвращаюсь тк поздно, на что я ответил, что слишком много дел, чтоб отвлекаться по пустякам. Да, это было намеренно грубо. Я видел как ей стало обидно от моих слов, но ничего менять не стал.

А после, неспособность Вики забеременеть, начала сомнениями жечь душу. Я хотел детей. Но у нас никак не получалось. Тогда я отправил жену на повторное обследование. Видел, что ей так же совсем не нравится это, но каждый раз, когда она сообщала мне об отрицательном результате теста или пришедших месячных, я улавливал в ее голосе облегчение.

Это злило. Несколько раз даже порывался разорвать договор и отправить ее к матери, но каждый раз останавливался, стоило длишь представить, как ее целует и трогает другой. Она моя.

Возможно, то что она мне досталась девственницей, сыграло свою роль на моих собственнических чувствах. Я злился на нее, на себя, но ничего не менял.

Да, я тоже прошел повторное обследование. И все у меня было в порядке, так же как и у Вики, но ребенка как не было, так и нет. Врачи предложили нам сделать паузу в сексе. Возможно, после воздержания, у нас все — таки получится.

Черт, я не думал, что это окажется настолько сложным. Видеть ее, ощущать нежный запах ее тела и знать, что исполнить все то, что приходит в мою голову, нельзя, было подобно пытке.

Я стал ночевать в своей спальне. Слишком сильным был соблазн лежать с ней рядом и не касаться. Я знал, что если мы продолжим спать в одной кровати, то рано или поздно я сорвусь.

Постепенно, мне удалось взять свои желания под контроль и не думать о молодой жене каждую минуту.

Наверное, я слишком увлекся, строя между нами барьеры, потому что однажды заметил, что и Вика стала холодней ко мне, чем обычно. И вроде, я должен бы радоваться: добился чего хотел, никто не смотрит на меня влюбленными глазами, не просит внимания, ни требует любви…

А душе стало погано. Я чувствовал себя так, словно сломал редкий цветок, и как теперь вернуть все назад, и не выглядеть при этом идиотом, который меняет свое мнение, не знал. Моя тактика привела именно к тому результату, который я хотел получить, когда заключал брачный договор. Вот только теперь это совершенно не радовало.

Когда Вика сказала что поживет немного у матери, я внутренне запротестовал: не хотел ее отпускать, хотелось эгоистично удержать рядом. Но я видел в ее глазах усталость и опустошение. Поэтому, не возразил. Лишь напомнил о том, что заберу ее на ужин.

В тот вечер она воплощала именно то, что я рисовал в своем воображении, когда решил, что брак без чувств отличная идея. Она была красива и холодна. Отстраненно проходилась взглядом по собравшимся в гостиной людям, улыбалась, и казалась не живой. Словно кукла, запрограммированная под конкретные задачи.

И если бы в самом начале она была именно такой, то возможно, меня бы все устроило. Но глядя, как она и мне по мне проходится отрешенным взглядом, в душе начало все переворачиваться и протестовать. Я хотел видеть ее улыбку, теплоту глаз, которые загорались лишь от одного только взгляда на меня.

Понял, что все мои прошлые желания никак не совпадают с нынешними. Теперь мне было мало оговоренных договором пунктов. Хотелось попробовать все сначала. Отпустить себя. Открыть свое сердце для любви, принимать все, что даст мне жизнь.

***