Во власти мажора - Инна Стужева

Девица подошла походкой от бедра, цокая каблучками по плиточному полу, и положила перед нами два меню. Точнее, положила перед Тимуром, мне просто перекинула через стол.

— Меня, кстати, Светлана зовут, — вдруг сказала ему.

— Спасибо, Светлана, — отозвался Тимур весело.

Казалось, он видит все попытки девицы привлечь внимание и его это забавляет.

Девице же явно не хотелось уходить, и она раздумывала, что бы еще такое сказать.

— Мы позовем тебя, когда выберем, — прервал ее размышления Тимур.

Блондинка с неохотой отступила, а я подвинула к себе меню, открыла и принялась перелистывать страницы.

Вот как он это делает? Точнее, наоборот. Он ничего не делает, а все равно к нему липнут девицы, сами. Как так получается?

И я точно так же липла все это время. И когда были Париже, и в то лето. Какой позор.

Если вспомнить, с чего началось его охлаждение ко мне, наверное, как раз с этого. Я ведь тоже себя так вела. Поначалу нет. Но потом…Он настолько занял мои мысли, что проходу не давала. Названивала сама, несмотря на то, что виделись какие-то полчаса назад. Первая приходила в его корпус и толклась там, ожидая, когда выйдет. Болтала ни о чем, лишь бы удержать рядом на подольше. Даже с другими парнями заигрывала, чтобы только посмотреть, будет ли он ревновать и насколько сильно.

И никогда не задумывалась, насколько неприятно и навязчиво это смотрится со стороны.

— Ян, выбрала? — вклинился в мысли голос Тимура.

— Что?

Поняла, что все это время пялилась в меню, не видя при этом ни строчки.

— Да, выбрала, — кивнула.

— Отлично.

Тимур не успел ничего сказать, только начал разворачиваться, а девица уже была тут как тут.

Когда повернулась ко мне, попросила принести первое попавшееся блюдо, которое оказалось салатом, и чай.

— Я помню, как мы сидели в похожем кафе, — вдруг произнес Тимур, а я вздрогнул.

— Ты еще разлила на себя сок, целый стакан, прямо на майку. Ничего нельзя было сделать и мне пришлось делиться с тобой рубашкой.

— Ты помнишь? — ахнула я покраснела, наверное, также, как за десять минут до этого работница кафе.

— Да. Я много чего вспомнил.

— Зря вспомнил, я вела себя как дура тогда.

Конкретно в том случае не только я, но и все девицы из компании. А еще с соседних столов. Потому что, когда стало ясно, что я не могу оставаться в таком мокром и вызывающем виде (майка начала сильно просвечивать), Тимуру пришлось снять с себя рубашку и отдать мне.

Так, весь остаток вечера я грелась в тепле его вещи, а он щеголял с голым торсом. Рельефным и соблазнительным.

О том, что все девичьи взгляды были направлены только на него, можно было бы не упоминать. Они итак всегда были направлены на него, а тут особенно. А его взгляд только на меня.

Мы ушли с ним вдвоем тогда и между нами произошло то, о чем все другие только мечтали.

Неужели он вспомнил и об этом?

Сейчас у меня, кажется, покраснели не только щеки, но и уши.

Блондинка принесла заказ и разорвала нить, связывающую меня с прошлым.

— Спасибо, — улыбнулась ей доброжелательно.

В конце концов, в чем она виновата? Она не виновата, что Тимур ей понравился. И он тоже, что все девицы сами идут в руки. Даже если эти две продолжают общение, плевать.

Мне сейчас нужно думать о работе. Это ведь будет моя первая самостоятельная работа. Справлюсь ли я с ней? Найду ли общий язык с детьми?

Если я смогу сама обеспечивать себя, это будет настоящий переворот в моей жизни.

Вот о чем должны быть сейчас все мысли.

Глава 17

Мы встретились ночью в испанском кафе.

Я смотрю тебе в глаза и не знаю, что сказать.

Такое чувство, что я утопаю в океане.

Через несколько часов взойдёт солнце,

И наступит завтрашний день. Пора понять,

Наша любовь закончилась навсегда.

Как бы я хотела поехать с тобой

Как бы я хотела, чтобы это было возможно.

(Sarah Connor Just One Last Dance)

Мы поели, выпили чаю, Тимур достал деньги и расплатился по счету.

— Идем? — спросил у меня.

— Да, — кивнула и быстро поднялась.

Блондинка провожала нас взглядом, в котором сквозило сожаление.

Понимала ее прекрасно.

Мы сели в машину и поехали дальше, оставляя городок позади.

— Волнуешься? — спросил Тимур.

— Есть немного. Но очень надеюсь, что все пройдет хорошо. Надо же с чего-то начинать.

— Согласен.

— А ты? — рискнула спросить, — что будешь делать? Сразу поедешь обратно или задержишься?

— Не знаю, еще не решил. Сориентируюсь на месте.

— Да, конечно.

В салоне снова повисло молчание.

— Тебе идет, когда ты без косметики, — вдруг сказал Тимур, — совсем по-другому выглядишь.

— Да?

Перевела на него взгляд, но он по-прежнему смотрел только на дорогу.

И что это значит?

Он мне комплимент сейчас сделал? Зачем? Или просто так?

Но на мои вопросы никто не собирался отвечать.

Мы остановились еще один раз на заправке и потом еще раз, чтобы купить кофе.

— Я сто лет не пила напитков из автомата, — сказала ему, — наверняка какая-нибудь отрава.

— Вот и попробуешь для разнообразия. Но вообще да, лучше не увлекаться. Что-нибудь из сладкого?

— Я вообще-то слежу за фигурой.

— Ты сегодня приняла важное решение, можно на некоторое время отступить от правил.

— В общем да, но…

— Решайся. Одно пирожное погоды не сделает, но поднимет тебе настроение. Иногда лишняя порция глюкозы идет только на пользу. Будет не так страшно перед неизвестностью.

— Даже не знаю.

В итоге через пять минут я ехала и жевала сладкую мягкую и пахнущую ванилью булку, запивая ее горячим эспрессо сомнительного качества. Но сейчас этот напиток казался мне самым прекрасным на свете. А ровный ход машины позволял чувствовать себя так комфортно, будто сижу за столиком в ресторане.

По салону витал кофейный аромат, смешиваясь с другими не менее приятными и будоражащими ароматами мяты и ретивера, создавая непередаваемо уютную атмосферу. Я пила маленькими глотками, жмурилась и наслаждалась каждым мгновением.

— Вот умеешь ты уговаривать, — не удержалась, — но мне и правда лучше. Намного. Давно не чувствовала себя так хорошо.

— Тебе давно пора расслабиться, — хмыкнул Тимур, косясь на меня, — нельзя все время ограничивать себя рамками. Также, как и ожиданиями.

— Да, ты снова прав, — легко согласилась, — но все равно придется ограничиться. Рамками семьи, в которой буду жить, как только приедем.