Няня для оборотня - Любовь Хилинская

— Да-да, Татьяна Николаевна, ваш дедушка был волком с чистой кровью. Ваша бабушка ведь одна вашу маму воспитывала?

Я кивнула.

— Ну вот, потому что деда вашего убили тогда свои же соклановцы, он отказался жениться на той, кто ему был предназначен, собирался уйти из клана. Чисто теоретически у оборотней могут быть дети от людей, собственно, вы так и получились, но тогда никто не отслеживал беременных партнерш. Да и вообще партнерш.

— Господи! — я обхватила голову руками. — То есть, вы пытаетесь донести до меня, что я на четверть оборотень? Могу быть волчицей, выть на луну и обрастать шерстью?

— Нет, это вряд ли, слишком мало крови, — быстро ответила Дина. — Но в любом случае вам лучше держаться поближе к клану. Поэтому мы вам выделим должность. Я изучала ваше досье, вы прекрасный специалист по маркетингу и связям с общественностью, так что сможете быть полезной. Ну и вдруг найдете здесь свою судьбу? Детей-то у вас не было в браке с человеком, а с оборотнем сто процентов будут. У нас парни молодые, горячие, такую красавицу, как вы, не пропустят.

— Послушайте, Дина Сергеевна, — я подняла голову, встречаясь глазами с женщиной. — Я, конечно, люблю сказки, да только не верю в их существование в реальной жизни. Вы меня извините, но я, пожалуй, откажусь от должности. Поищу что-то другое. До свидания.

Поднявшись, дошла до двери, стараясь не стучать каблуками — мало ли как эта сумасшедшая среагирует на стук, а затем успела вбежать в лифт. Сейчас заберу пальто из приемной директора, а затем поскорее уйду отсюда. Нет, это не офис, это балаган какой-то! Держать чокнутую бабу на работе! Да у нее явно обострение!

Стараясь дышать размеренно, я стояла лицом к двери лифта, и успела сделать шаг вперед из него, когда мне навстречу бросился рыжий комок с длинным хвостом. Лиса! Вернее, лисенок, настолько мал он был. Едва не снеся меня, зверек юркнул в угол, вывалив язык, глядя на меня своими глазенками. Я отвернулась и хотела было идти дальше, но тут услышала позади:

— Скажи Максу, что ты меня не видела!

Я оглянулась и поняла, что сейчас меня стошнит — в лифте сидела та самая девочка, что бросилась на Егора Александровича. Она смотрела на меня своими голубыми глазенками и теребила растрепанную косичку.

— Ну чего уставилась, оборотня не видела? — пробурчал ребенок, и дальше я услышала звон в ушах и ощутила стремительно надвигающуюся темноту.

19

— Теть, ты не умирай, пожалуйста, я не специально! — ворвался в мое сознание чей-то тонкий подвывающий голосок со всхлипами.

Приоткрыв глаза, сфокусировала зрение на лице девочки, что надо мной нависла, и тут же почувствовала, как ноги сжались дверьми лифта до боли. Видимо, при падении в обморок я оказалась не самой своей значительной частью внутри кабины, и сейчас умная техника никак не могла закрыться и уехать.

Откуда-то послышался стук каблуков, ко мне подскочила сзади длинноволосая секретарша и помогла принять сидячее положение, высвободить ноги и наконец оценить состояние.

— Боже, как же вы так неловко? — пробормотала она, когда я принялась ощупывать голову с наливающейся на затылке огромной шишкой. — Зацепились каблуком, да? А я говорила Егору Александровичу, что это ковровое покрытие тут лишнее!

— Это я виновата! — заревела рыжая малышка, размазывая слезы по лицу. — Она меня увидела и как упала!

— Ну-ну, ты не виновата, это я и в самом деле каблуком зацепилась, — ободряюще улыбнулась я, но, судя по глазам девчушки, улыбка вышла кривая.

— Что случилось? — директор всего этого места появился в поле зрения внезапно, нависая над нами, словно гора Рашмор.

Его брови свелись к переносице, он переводил взгляд с меня на секретаршу и на дочь. Позади маячил какой-то молодой человек, разглядывать которого не было ни сил, ни желания. Я потерла глаза, вздохнула.

— Извините, — пробормотала под нос. — Все так неожиданно вышло.

— Таня! — голос моей недавней собеседницы Дмны впился струной в ухо.

Она вылетела из лифта и бросилась ко мне, словно курица-наседка.

— Что случилось? — спросила строго у Егора, почему-то назначив того главным виновником случившейся катастрофы.

— Понятия не имею, — пожал он плечами. — Вышел на шум из кабинета.

Ева, словно обезьянка, вцепилась в его ногу. Она уже не плакала и смотрела на меня из-под нахмуренных бровей серьезными голубыми глазками, сложив губки бантиком.

— Зацепилась каблуком и упала, — пояснила секретарша, поднимаясь на ноги. — Давайте мы поможем вам пройти на диванчик в комнату отдыха, я принесу лед из морозилки. Может, врача вызвать?

— Нет, спасибо! — я уцепилась за протянутую руку Акелова и встала, пошатнувшись и ощутив, как потемнело в глазах.

Боже, куда я попала? Эти люди — они оборотни?

К горлу снова подкатила тошнота. Так, надо дышать, Таня. Они оборотни, но тебя пока жрать не собираются. И кусать тоже. И не воют, что не может не радовать.

— Максим, отвези девушку домой, — внезапно приказал Акелов сыну, оборачиваясь на того.

— Да не надо, я доберусь, — попыталась пискнуть я, но строгий взгляд заставил прикусить язык.

— Вас Дина ввела в курс дела? — строго спросил Егор Александрович и посмотрел на помощницу.

Та кивнула и открыла было рот, чтобы начать тарахтеть без умолку, но начальник не позволил.

— Максим вас отвезет, Татьяна Николаевна, а завтра мы будем ждать вас снова, обсудим детально все. Я полагаю, не каждый день узнаешь, что ты из клана оборотней. Дина, вы б проработали речь, что ли, прежде чем сообщать людям такое. Отрепетируйте перед зеркалом, подготовьтесь. Скоро начнется поток таких, как эта девушка, если все будут в обмороки брякаться, у нас пакетов со льдом не останется.

Отчитав таким образом Дину Сергеевну, что хлопала глазами, открывая и закрывая рот, Акелов подхватил дочь на руки, повернулся и ушел, оставив всю нашу компанию провожать его взглядами.

— Просите меня, Татьяна Николаевна! — проронила булочка, - Я должна была… Ну… Я не знаю, как сообщать о таком. Мы только недавно начали программу возвращения в кланы, поэтому все новое. Извините.

— Ничего страшного, — криво усмехнулась я, — это как сюрр какой-то, поверить невозможно. Вы что же, все тут… оборотни?

— Ну, я рысь, — по лицу Дины было видно, что она готова заплакать.

Глаза блестели, налитые слезами, губы подрагивали. Бедняга. Не каждый день ее так отчитывают перед всеми.

— Я — лис, — улыбнулся стоявший до этого молча Максим Акелов.

Я только сейчас обратила внимание, какой он симпатичный, и как похож на отца. Волосы чуть темнее, чем у старшего оборотня, лицо молодое, на вид лет двадцать пять, не больше.

— Я волчица, как и