Виктор Вейран - Ольга Александровна Валентеева

– Джей, Леон, оставайтесь здесь, – приказал парням. – Гейлен, ты тоже. Кольс, ты возвращаешься в участок и составляешь запрос, не было ли заявлений о пропавших со схожими приметами.

– А ты, Вейран? – спросил Кольс.

– А я иду в магистрат.

– Ты двинулся рассудком? – Кольс уставился на меня.

– А ты видишь другой выход? Не беспокойся, не сгину.

И поспешил прочь. Через несколько минут удалось поймать извозчика, и можно было ехать. Внутри все бурлило от гнева. До каких пор это будет продолжаться? До каких пор будут гибнуть люди? Если кто-то и мог дать мне ответ, это был магистрат. И если я правильно помнил, именно сегодня у магистров был назначен совместный прием жителей Альсенбурга.

Едва выйдя из экипажа, я заметил толпы людей, устремившихся к магистрату. У ворот их встречал угрюмый охранник, спрашивал о причине визита и либо записывал на прием и пропускал внутрь, дожидаться аудиенции, либо гнал в шею. То есть советовал не тревожить магистров мелкими проблемами.

Но и здесь мой приметный черный плащ с серебристым знаком тайной службы сделал свое дело. Люди расступились, а я подошел к охраннику.

– Виктор Вейран, старший сыщик тайной службы, на прием в магистрат, – отчеканил без запинки.

Охранник уставился на меня.

– Цель визита? – поинтересовался он.

– Тайна следствия.

– Что ж, проходите, месье Вейран. Вне очереди!

Это уже стражник крикнул заволновавшимся людям. Я вошел в широко распахнутые двери, миновал длинную приемную, где толпились представители всех возможных сословий, дождался, пока посетитель покинет приемный зал, и вошел внутрь.

Три пристальных взгляда тут же впились в мое лицо. Магистры, конечно, меня узнали. Да и сложно было не узнать.

– Месье Вейран? Чем обязаны? – первым опомнился магистр Таймус.

– Добрый день, – поклонился я и счел, что на этом все этикетные нормы выполнены. – Я пришел за справедливостью.

Теперь выражение на физиономиях магистров отличалось. Верхард глядел на меня с ледяным спокойствием, Таймус – с любопытством, а Тейнер, готов поклясться, с затаенной злостью.

– Интересно. – Таймус первым нарушил затянувшееся молчание. – Мы слушаем вас, месье Вейран. Слушаем крайне внимательно.

– Сегодня в западном округе столицы были найдены тела еще пятерых магов, – сказал я. – Все пятеро – почти дети, вряд ли старше восемнадцати. У всех пятерых разрушены магические поля. И я пришел сюда, чтобы получить ответ. Этот случай не первый. Когда магистрат планирует принять хоть какие-то меры, чтобы люди прекратили гибнуть?

Магистры смотрели на меня. Кажется, у них пропал дар речи, а я думал о том, что не выйду отсюда без кандалов на руках.

– И какие же меры вы можете предложить, граф Вейран? – поинтересовался Верхард.

– Как минимум – комендантский час для всех неинициированных магов, то есть детей и студентов высших учебных заведений. Надо запретить им ходить по улицам после наступления темноты.

– А вы уверены, что эти преступления были совершены в темное время суток? – с прохладцей спросил Тейнер.

– Альсенбург – густонаселенный город. Днем на улицах очень много людей, и это осложнит задачу убийце.

– Хорошо, допустим, – кивнул Таймус. – Наверняка в ваших словах есть резон. Но поиски убийцы могут занять неделю, две, месяц, год. Прикажете год держать всю молодежь под домашним арестом? И потом не произойдет ли так, месье Вейран, что, услышав о наших нововведениях, убийца не заляжет на дно?

– Думаю, убийца и так понимает, что его ищут, – ответил я. – Не может не понимать. Но хотя бы минимальные меры предосторожности сохранят кому-то жизнь.

– Мы обсудим ваше предложение, – сказал светлый магистр. – Еще что-то?

– Усиленные патрули. Особенно в ночное время суток. Можно привлечь не только сыск или управление правопорядка, но и рядовых магов. Думаю, никто не хочет потерять своих близких. И магический выброс… Его ведь можно как-то зафиксировать?

– Месье Вейран, Гарандию населяют маги, – вклинился Тейнер. – И магические выбросы у нас происходят почти каждый день. Ссора с соседом, неудачный день, самая обычная инициация, в конце концов. Это всё вызывает всплески магии. Но, опять-таки, мы обсудим идею повышенного патрулирования, а также пришлем вам на помощь и других магов.

– Благодарю. – Я склонил голову. – Когда можно ожидать вашего решения?

– В ближайшие дни, месье Вейран, – ответил Таймус. – Ступайте. Мы рады, что такие преданные люди, как вы, заботятся о безопасности жителей Гарандии.

Да, мне оставалось только уйти. Я попрощался с магистрами и поспешил в участок. По моим расчетам, коллеги скоро должны были вернуться. А значит, они поведают мне о первых результатах расследования.

Кольс нашелся на рабочем месте. Он с носом зарылся в бумаги.

– Вейран, ты жив! – воскликнул, завидев меня в дверях. – Слушай, кажется, я нашел одну из наших погибших. Салли Финде, восемнадцать лет. Пропала два месяца назад в северо-западном округе столицы. По описанию похожа, и магический след, найденный ребятами, соответствует.

– А где они сами? – устало спросил я.

– Еще на месте преступления. Передали предварительные результаты через Гейлена, чтобы ускорить поиски.

– А Гейлен где? – Я окинул взглядом пустую общую комнату.

– Так уехал почти сразу, – пожал плечами Кольс.

– Не удивлюсь, если он сливает все, что мы узнаем, магистрату.

Я упал в кресло и вытянул ноги. Утомительный денек.

– Кстати, о магистрате. Ты попал на прием? – поинтересовался Кольс.

– Попал, – кивнул я. – В ближайшие дни магистры почешут лысеющие затылки, подумают, посовещаются и, может быть, примут меры. Но я почти уверен, что они на это не решатся. Либо же, максимум, введут временно комендантский час.

– И ты ушел от них живым? – хохотнул Кольс.

– Как видишь. Но если вдруг не появлюсь на работе, знайте, что магистрат меня не простил.

Мы оба посмеялись, хоть точно было не до смеха, и принялись за работу. К вечеру мы приблизительно установили личность еще одного погибшего по найденным карманным часам. Сами часы передали магам, чтобы те попытались считать информацию. Я раздумывал обратиться к методу с зеркалом, но был уверен, что он ничего не даст. Убийца был трусом и нападал со спины.

Часы показывали половину девятого, в участке остались только я и Джей, который дежурил в этот вечер. Голова противно гудела, во рту поселилась сухость. Пора ехать домой, но как представлял, что придется выйти на новый круг переговоров с Анжелой, почему-то становилось не по себе. Нет, надо пойти и помириться. Признать, что был идиотом, остолопом, кем угодно, только не хорошим мужем и отцом.