Бешеные страсти - Юлия Климова

– Вот черт! – вновь выругалась Лера. – Это будет самая тухлая вечеринка, которую только можно устроить! Клима все приглашают в первую очередь, а мы… Бабушка опять на него зла, но что с того? Они сто лет ругаются, и это никогда не мешало нам его приглашать! Я хочу Павла и Шелаева!

Не дожидаясь ответа, Лера подхватила пачку карточек, свой листок с фамилиями и решительно направилась к лестнице.

«Неужели она потребует у Эдиты Павловны присутствия Клима?» – подумала я, убирая прядь волос от лица. Скоро зал наполнится людьми, зазвучат приглушенные голоса и плавная музыка, гости устроятся за столиками и в креслах, шампанское заискрится в высоких бокалах, зажгут не только белый, но и желтый свет…

Картинка передо мной стала блекнуть и расплываться, затем я увидела зал, наполненный людьми, и Шелаева, идущего ко мне… Это был тот самый вечер, когда меня «представили обществу». Деревенская девчонка в красивом платье… «Вы позволите, Анастасия?» – пригласил Клим, но у меня не получилось пошевелиться, не получилось вымолвить ни одного слова. Черный смокинг, белая рубашка, бабочка, ровная полоска платка, торчащая из нагрудного кармана. «Вы позволите, Анастасия?» – он тогда повторил приглашение на танец…

– О чем ты думаешь? – голос Тима разорвал странное наваждение на мелкие кусочки, я обернулась и резко поднялась. – Ты бы видела свое лицо, – он улыбнулся, – сразу и не поймешь, то ли перед тобой раскрыла пасть страшная бездна, то ли ты взмыла к небесам.

Позабыв о предосторожностях, я сделала шаг к Тиму, но вовремя остановилась. Как мне нравилось, когда он надевал на футболку рубашку, и та болталась поверх джинсов (я и сама одевалась так уже пару раз). И как нравилось, когда он был рядом…

– Задумалась…

– Иди ко мне. – Продолжая улыбаться, Тим протянул руку.

– Ты что? – Я тоже улыбнулась и автоматически бросила быстрый взгляд на лестницу.

– Боишься?

– Ужасно.

Мы стояли и смотрели друг на друга, разделенные всего двумя метрами и миллионами «нельзя». Я отчего-то чувствовала себя неуютно, неспокойно. Наверное, это был страх, что кто-то увидит и догадается…

– Я приеду только завтра.

– Эдита Павловна опять нагрузила тебя работой?

– Несильно, но нужно заскочить домой.

– Очень жаль.

– Ты будешь скучать? – Тим нарочно, чтобы взволновать меня еще больше, немного приблизился.

– Да, да, очень сильно, только, пожалуйста… – Я отступила назад, подхватывая игру.

– Ухожу. – Он поднял руки, сдаваясь, задержал взгляд на моих губах, развернулся и направился к двери.

Последние приглашения я подписывала гораздо быстрее – дежурить здесь больше не имело смысла, а от одинаковых слов уже рябило в глазах. Не собираясь препираться с Лерой, я частично выполнила и ее работу и отправилась на второй этаж за оставшимися приглашениями. Шелаев в пятницу не придет, а значит, никаких дуэлей не случится. Не прозвенят шпаги, не выстрелят пистолеты – ни раненых, ни убитых! Это будет хороший вечер. Просто хороший, спокойный вечер с Симкой.

– А портрет мамы я все равно заберу, – упрямо, с долей вредности произнесла я, представляя небритое лицо Шелаева.

Я постучала в дверь, но Лера не пригласила войти. Я постучала вновь, в ответ послышались затяжные, прерывистые рыдания. Еле слышные и горькие, так непохожие на капризные стенания моей двоюродной сестры.

Повернув гладкую деревянную ручку, я зашла в комнату и сразу увидела Леру. Она сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, обхватив ноги руками. Черная тушь нарисовала дорожки на щеках, спутанные волосы лезли в лицо и торчали тонкими петлями на макушке, губы дрожали.

– Что ты пришла, что ты пришла… – Лера махнула рукой, схватила подушку и уткнулась в нее. – Никто не просил… бу-у… увау… – Она что-то говорила, но понять ее не представлялось возможным. – Ты пришла за этими дурацкими карточками. – Лера посмотрела на тумбочку, где они лежали горкой. – Забирай, я ничего не сделала, и мне плевать на это. Так можешь и передать бабушке. – Шмыгнув носом, Лера отшвырнула подушку. – Мой отец дурак. Ясно? Ненавижу его! Я все знаю! Могли бы разговаривать и потише! – С отчаянием стукнув кулаком по кровати, она стала тереть правый глаз. – Что ты смотришь? У моей матери есть любовник. Понимаешь? Я теперь об этом знаю! И отец тоже! А если б у меня был такой муж, я бы завела сто пятьдесят любовников. Мама – самая красивая и умная, я вижу, как на нее пялятся мужчины, и я хочу стать на нее похожей! Ей больше сорока лет, а она потрясающе выглядит! И, да, у нее любовник!

– Откуда ты знаешь?..

– Родители поругались, а я подслушала! Отец все раскопал, он сказал маме, что наймет частного детектива и выследит ее «молодого альфонса»! Это его слова. Он кричал: «Не сомневаюсь, ты завела себе какого-нибудь двадцатилетнего блондина!» Мама сначала молчала, а потом сказала, что это чушь! Дальше ничего не получалось разобрать… Но отец говорил про маму плохо, а она потом крикнула: «Да, все так!» – Лера подскочила и заходила по комнате. – Что-то связано с украшениями и деньгами… я не поняла… Даже если мама и давала своему любовнику деньги, это ничего не значит. У них настоящие чувства! Я знаю! Если б у меня были деньги, я бы тоже отдала их любимому мужчине! – Лера резко остановилась, развернулась и с ненавистью посмотрела на меня. – Забирай карточки и убирайся отсюда, – нервно сказала она, вытерев ладонью слезы. – Я рада, да, рада, что у моей матери есть любовник. – Она вздернула нос и скрестила руки на груди. – Я тоже красивая и выйду замуж за… за… А впрочем, это тебя совершенно не касается!

«У моей мамы тоже был любовник, – думала я, покидая комнату Валерии. – Любовник. Да, вот такое слово…»

Бывает ли жизнь без измен? Наверное, для этого нужно жениться по большой любви. Вряд ли такие чувства когда-то были между Корой и Семеном Германовичем. Скорее всего, этот брак однажды устроила Эдита Павловна…

Но может быть по-другому! Мысль о Нине Филипповне и Бриле теплым одеялом легла на мое сердце. Да, точно может быть по-другому. В этот момент я, конечно же, подумала еще и о Тиме.