Вальс под звездами - Донна Олвард

Люси рассмеялась. Двадцатишестилетний Диего был неисправимым шутником, и с ним было намного легче общаться, чем с серьезным Раулем.

— Не поможешь мне?

Он взял у нее из рук изящную диадему и надел ей на голову.

— Не знаю, что ярче, бриллианты или твои волосы, сестренка.

Она порывисто обняла его.

— Спасибо тебе, Рауль.

Отстранившись, он поклонился ей.

— Я знаю, первый танец папин, но мне бы тоже хотелось сегодня с тобой потанцевать.

— Разумеется, Рауль, я потанцую с тобой.

Когда брат ушел, она села на кровать и прижала ладонь к груди. Единственное, чего ей сейчас не хватало, это Броуди и «Прейри Роуз». Но она не могла находиться одновременно в двух местах.

Надев туфли, она покинула свою комнату.

Отец ждал ее снаружи у двери, и они под руку спустились вниз по лестнице и дошли до бального зала.

— С днем рождения, Лусиана, - тихо сказал он, затем кивнул лакеям, и они распахнули двери.

Люси помнила только, что ее объявили как Лусиану Наварро, принцессу Маразура. Все происходящее казалось ей нереальным. Она словно не принимала участия в событиях, а наблюдала за всем со стороны.

Она вернулась к реальности лишь в тот момент, когда король Александр подошел к ней и сказал:

— Сейчас начнутся танцы.

Он сделал знак оркестру и, взяв ее руку в свою, поднес к губам и повел дочь на танцпол.

Затем пришла очередь Рауля и Диего, который отпустил шутку в адрес ее волос. Она успела перетанцевать с главами все влиятельнейших семейств Европы, прежде чем снова вернулась к отцу.

— Ты устала? — спросил он, когда их вальс подходил к концу.

— Немного.

Он улыбнулся ей.

— Думаешь, твои ноги выдержат еще один танец?

— Да, но почему...

Его улыбка стала какой-то загадочной.

— Только что прибыл твой главный подарок.

Он развернул ее лицом к дверям. Броуди.

Ее сердце замерло. Он здесь. В Маразуре. Стоит в смокинге в двадцати футах от нее. Его глаза блестят. И неизменная ковбойская шляпа отсутствует

Александр слегка пожал ее руку.

— Если у тебя есть выбор, дорогая, всегда следует его делать в пользу любви.

С этими словами он отпустил ее и удалился

Все ее существо хотело броситься к нему, но она сдержалась и ждала его до тех пор, пока он к ней не подошел сам. Они стояли посреди зала. За ними наблюдали триста пар глаз.

В следующий момент оркестр заиграл «Позволь мне называть тебя "любимая"», и Броуди, не сказав ни слова, положил руки ей на талию и закружил в ритме вальса.

Это был поистине великий день. Ее сердце переполняла радость. Люси пристально смотрела в глаза Броуди, не в силах оторваться от того, что там увидела.

- Для полного счастья мне не хватало только этого, — прошептала она.

- Чего?

- Тебя.

На мгновение его взгляд задержался на ее губах.

- Где ты научилась так хорошо танцевать? — спросил он.

- У меня была отличная практика на «Прейри Роуз», — улыбнулась она.

Когда отыграли последние аккорды, Броуди поклонился, а Люси сделала реверанс. Затем он взял ее за руку, и они прошли на балкон.

- Здесь пахнет по-другому, - сказал Броуди, глубоко вдыхая свежий воздух.

- Это океан. Это Европа. - Она рассмеялась. - Я понятия не имела, что ты собираешься приехать.

- Его Величество пригласил меня.

- Я так и поняла.

Несмотря на темноту, она знала, что Броуди улыбается.

- Тон, которым разговаривал со мной этот человек, по эффективности можно сравнить с дробовиком.

Представив себе короля Александра в костюме от кутюр и с дробовиком в руках, она не смогла удержаться от смеха.

- Неужели все было настолько плохо?

- Наш телефонный разговор напоминал допрос с пристрастием.

Люси накрыла рот ладонью.

- Что он тебе сказал?

- Ничего такого, чего бы я уже не знал.

— Например?

Он подошел к ней и слегка приподнял ее подбородок.

— Например, что я полный идиот.

— Какой точный выстрел.

— По правде говоря, я собрался приехать еще до того, как он позвонил. Я должен был приехать. — Он провел кончиком большого пальца по ее щеке. - Должен был все исправить. Ты знаешь, как ты сегодня прекрасна?

— Неудивительно. Вокруг меня сегодня целый день вертелось полдюжины служанок.

— Не смей так говорить, — возразил он. — Дело тут не в наряде принцессы. Ты была не менее прекрасна в тот день, когда мы ездили к дому из дерна.

Люси была потрясена. Не менее прекрасна? Да она же была вся в пыли, и нос у нее покраснел на солнце.

— Но на мне были старые джинсы и футболка.

— И ты была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел.

— О Броуди...

— Ты, моя дикая роза, совсем не похожая на те, что продаются в магазинах. Ты проще, сильнее, красивее.

— Ты правда так думаешь?

— Ну разумеется. Прости меня, — серьезно сказал он. — Прости, что переложил всю вину на тебя. В то утро я ужасно разозлился. Все, что ты сказала, было правдой, а я был слишком горд, чтобы это признать.

— Не знаю, что и сказать.

Легкий бриз взъерошил ему волосы и принес с собой аромат садовых цветов.

- Ты уже высказалась, - произнес Броуди. - Теперь моя очередь. Вот что я хочу тебе сказать. Позволить тебе уехать было большой ошибкой, Люси Форнсворт. Или принцесса Лусиана. Как мне тебя называть?

Она провела ладонью в атласной перчатке по его щеке.

— «Любимая» меня вполне устроит.

— Любимая.

— Прости меня, Броуди, за все, что произошло на ферме. Я не хотела причинить тебе боль.

— Теперь я это понимаю.

Ничто сейчас не могло бы доставить ей большего удовольствия, чем его поцелуй. Каждая клеточка ее тела затрепетала в ожидании. Когда их губы соприкоснулись, Маразур и «Прейри Роуз» перестали иметь для них значение. Ее дом был в объятиях Броуди Гамильтона, который целовал ее так, словно в следующую минуту наступит конец света.

- Ты настоящая принцесса, - прошептал он, немного отдышавшись. — У тебя даже есть диадема.

- Мне ее сегодня подарил мой сводный брат Рауль. Она принадлежала его матери, — с улыбкой ответила Люси. - Они с Диего приняли меня как сестру. Благодаря тебе и твоему отношению к семье я поняла, что должна дать королю Александру шанс. Раньше я на него злилась, а теперь у меня есть семья, которая любит и поддерживает меня. Это так здорово.