Драконья незабудка - Броня Сопилка

– Да не пила я, – замахала я на неё руками. – Почти. Я головой, видно, хорошо приложилась, раз память отшибло.

– Синяки есть?

– Не-а.

– Везу-учая, – Танита, посмеиваясь, достала из кармашка монетку и со щелчком подбросила в воздух. –  Орёл или решка?

– Ребро, – хмыкнула я, наблюдая, как серебристой рыбкой вертится монетка, а вот рука подруги дрогнула от неожиданности, монетка проскользнула мимо ладони и со звоном покатилась по полу.

Нарника прыснула смехом, Тани озадаченно заглянула под столик, под диванчик, но потеряшку не нашла.

– Уверена, там ребро, – смеялась Ника, а Тани согласно кивала, разводя руками:

– Я же говорю, везучая. Ты же что вчера, что сегодня, ха-ха, так и норовишь убиться, но при этом как-то выживаешь.

– Ничто не вечно. Особенно везение, – я повторила её жест руками и потянулась к синей чашечке с чаем.

Настроение слегка подпортилось. Взамен меня развеселилась Нарника и, улыбаясь до ушей, поинтересовалась:

– А ты знаешь, что Корвин может исцелять раны?

– Да ну. Он лекарь?

– О! Он – много чего. На самом деле, он весьма одарённый, даже по драконьим меркам. И очень умный.

Я скептически хмыкнула.

– Да-да, – поймала меня за руку Ника, заглядывая в глаза. – Правитель возлагает на него большие надежды.

– Да мне-то что? – я поморщилась, понимая, что это второй заход кампании «дыши Корвином», но Тани (спасительница моя!) – перебила хвалебную песнь моему нежениху:

– Слушай, Ник, я вот чего не могу понять: почему Дальсаррхи и вообще Североморийские драконы до сих пор на наших не женились?

– Чистота крови, видимо, – Нарника не обрадовалась смене темы, но что знала, ответила: – Драконы ведь всё ещё надеются возродить могущество своей расы.

Вернуть драконью ипостась.

– И что? Теперь сдались?

Драконья невеста пожала плечами:

– Не знаю. Наверно, всё-таки дефицит драконесс.

– И вот никакой вообще логики в этом всём нет, – Тани стукнула ладонью по столу. Легонько. Но соседняя чашечка всё же подпрыгнула. Мы с Никой вздрогнули.

– А что тебя смущает? – драконья невеста закусила губу.

– Ну, смотри, – тонкие, почти детские пальчики Тани подхватили небольшую слоёную трубочку медовой пахлавы с сиреневой начинкой и водрузили на пустом блюде. – Это Аррмирр. Он прекрасный, чудесный, умный и вообще роскошный.

Нарника опять не уловила сарказма, блаженно улыбнулась, но Танита закончила неожиданно:

– Но, согласись, для Дальсаррхов он – мелкая сошка. Вассал. Даже к основному роду не относится, хотя он пятиюродный племянник брата Правителя. И дар у Аррмира не самый сильный. Как для дракона.

Нарника яростно уставилась на миниатюрную подружку, но та ничуть не смутилась. Она подхватила маленький миндальный орешек из пары одинаковых, лежавших на краю стола, и уложила сверху на трубочку пахлавы с сиреневой начинкой.

– Смотрится органично, правда? Как и то, что Аррмирру, простому драконьему плебею, в качестве невесты передали тебя. Это нормально. Драконессы не хватило, вот и выдали человека.

Нарника обиженно поджала губки.

Я тоже напряглась, но не из-за Нарники. Просто уже чуяла, в чей огород сейчас прилетит камень.

– А Корвин, по твоим словам – надежда Правителя, – Тани подхватила из моей тарелки пирожное «чёрный лотос».

Это был большой, покрытый тёмной глазурью цветок с цельным блестящим от мёда грецким орехом внутри, владыка местной пахлавы. Девчонки свои «лотосы» съели сразу, а меня чёрный цветок отчего-то не привлёк, он так и остался лежать на моём блюде среди крошек и кусочков орешков. И теперь я поняла почему – он действительно напомнил мне чёрного принца Корвина.

Тани бесцеремонно выковыряла из лотоса крупный орех и бросила на другую тарелку. А взамен взяла второй миндаль.

И она была совершенно права. Это всё действительно нелогично.

– Зачем ему дали меня?.. – пробормотала я, заворожённо наблюдая, как вертится в тонких пальцах мелкий, где-то даже надколотый – примитивный – орешек.

– Зачем ему тебя навязали, – уточнила Танита, роняя мелкий миндаль в сердцевину лотоса, где он занял до смешного мало места.

Ну да. Всучили.

Я сглотнула, а Тани, склонив голову, смерила меня цепким взглядом:

– Что в тебе особенного, Кассандра Фалькони?

– Не представляю, о чём ты, – проворчала я, и Тани так просто сменила тему, что я ещё долго хлопала глазами, пытаясь осознать, что это только что было. Затем плюнула и немного расслабилась, но слушать очередной анекдот о студентах не смогла, сбежала в уборную.

Во мне ведь нет ничего особенного.

Примитивный дар. Внешность – прямо скажем, не Нарника. Есть, конечно, ум и сообразительность – но зачем они инкубатору на ножках? Я –идеальный вариант для младшего наследника, бездельника, который никогда не станет первым в очереди наследования. Меня, такую «примитивную», можно спокойно всучить лишнему мальчику. В наказание.

Но – не «надежде Правителя» в жёны.

Будь я обычной девчонкой, несомненно уверовала бы в свою феноменальность и расчудесность. Но, к счастью, я понимала, что дело совсем в другом.

Всё до тошноты просто. Я – расходный материал, подарок для первого опыта. Девочка, которая когда-то должна исчезнуть. Два-три года – и мне крышка, а Корвин вернётся в тусовку. И моё счастье, что он не хочет из неё уходить ни на месяц. Но и освобождать он меня не намерен.

Ох, Крылатые хранители. Как мне выбраться из этой паутины живьём?

Поплескав холодной водички в лицо, я уставилась в зеркало.

Чуть дрожащие губы, горящие пятнами бледные щёки. Дикий блеск в синих глазах с жёлтыми искрами отражения шафрановых светильников. Без боевой раскраски я выглядела какой-то особенно беззащитной, и даже пожалела себя немного, прежде чем зло рассмеяться отражению в лицо:

– Посмотрим ещё, кто тут расходный материал!

"Надо бы накраситься снова. Вряд ли Корвин сюда заявится. У него другие планы на вечер. – Я со вздохом подавила неуместное сожаление. – З-заррхова метка! Но с косметикой было бы надёжнее. Вот!"

Только сумочку я оставила на диванчике рядом с девчонками.

Ладно уж.

Я взбила попышнее волосы, поправила блузочку цыплячьего цвета, одёрнула голубую юбку и вышла из уборной в коридор, ведущий в зал. Но к девчонкам не дошла.

Меня бросило в озноб, затем опалило жаром, начинавшимся из запястья. Жар не был испепеляющим, мне даже больно не было, но в глазах всё поплыло и замерцало, а ноги стали совсем ватными, и мне