Выбери меня, девочка - Анастасия Пырченкова

Вопрос сорвался с губ отдельно от разума, и только взявшийся за приборы Тенгиз ожидаемо удивленно замер.

— То есть я знаю, что моя семья вкладывается в твой бизнес, и эта свадьба своего рода гарантия этих вложений, — продолжила я в пояснении. — Но в остальном… Не будь этой сделки. Ты бы женился на мне? Я сама тебе хоть немного нравлюсь?

Зачем спрашиваю?

Разве это что-то изменит?

Едва ли мои чувства к нему изменятся.

Но, может, хоть немного?

— Разве ты можешь не нравиться? — улыбнулся Тенгиз, покачав головой, принявшись за поедание рыбы. — Умная, скромная, хозяйственная и красивая.

Едва удержалась от желания поморщиться на данные определения. До того банальными и глупыми мне они показались. Заставив задуматься, что во мне нравится Ильясу. Да настолько, что он согласен пойти против всех ради меня.

Вот правда, что?

Жаль, ответ уже не узнать.

К тому же не о нем речь.

— То есть ты женишься на мне не только из-за сделки? — уточнила я.

— Хочешь знать, женился бы я на тебе, если бы не сделка между нашими семьями, и это был бы мой собственный выбор?

Тенгиз отложил приборы и откинулся на стул, опять внимательно глядя на меня своим черным взором. И снова у меня возникло неприятное ощущение, будто он прекрасно знает подоплеку моего интереса. Но лишь на мгновение. Ровно до его ответа.

— Думаю, да.

В душе… ничего не екнуло.

Совсем.

Хотя раньше мне было приятно его внимание и мужской интерес.

Теперь же… пусто.

Совсем.

Словно из меня все эмоции выкачали.

И как при таком раскладе мы будем семью строить?

— Гадство! — впервые в жизни неприлично выразилась вслух при Тенгизе.

— Что, прости? — удивился тот.

— Ничего. Извини, мне нужно отойти, — улыбнулась натянуто и, не дожидаясь ответа, поднялась из-за стола и направилась в уборную.

Мне срочно нужно было пространство.

Глава 15

Из зеркала уборной на меня смотрела уставшая девушка, с потухшим взглядом серых глаз без намека на прежнюю голубизну. И вообще вся какая-то безликая. Пустая.

Вздох сорвался с губ, и я отвернулась от своего отражения. Смотреть тошно. Находиться здесь — тоже. Будто не в «Раю», а чистилище каком застряла.

Вдох-выдох.

Спокойно, Этери.

Не стоит нагнетать.

Ну, подумаешь, ребенок.

От мужа, к тому же!

Чего сразу паниковать-то?

Не о чем.

Не считая того, что у меня по-прежнему не получалось представить нас вместе. Чтобы Тенгиз прикасался ко мне. Обнимал. Целовал. И все прочее, что там дальше происходит.

Впрочем, раньше я себя и с Ильясом не представляла.

Вообще ни с кем.

Даже не задумывалась особо. Меня больше экзамены волновали. Потом подготовка к выпускному. А после… после все мысли как-то незаметно занял Ильяс.

Вот когда я напряглась.

Потому что…

А если бы в ту ночь я реально попросила забрать меня Тенгиза?

И тут же передернула плечами.

С другой стороны, вот правда, почему не попросила?

Да хотя бы брата!

Который как раз ждал от меня подобного, ибо прямо говорил звать его в случае чего, ввиду отсутствия родителей. Но я не позвала. Более того, позвонила тому, кого раньше вообще никогда ни о чем не просила, и о ком не думала. Был он и был. Но вызвала именно его. Почему? С чего вдруг вспомнила именно об Ильясе в тот момент?

Именно о нем и ни ком другом. И малейшей мысли не возникло набрать еще чей-то номер.

Получалось, уже тогда подсознательно к нему тянулась? Незаметно для себя. Но разве так бывает? Чтоб незаметно.

Бред какой-то.

Или я просто уже подгоняю все мотивы под желаемую действительность.

И уже начинаю ненавидеть.

Себя.

Потому что, сколько бы ни убеждала, все равно все мысли сводятся к единому итогу.

Точно проклята.

Ничем иным мое помешательство не объяснить.

Так, ладно, нужно успокоиться и возвращаться. И так задержалась. Обо всем этом я могу и дома, в спокойной обстановке поразмышлять. А потому, умывшись, привела себя в порядок и направилась обратно на террасу.

Не дошла.

Боковым зрением уловила движение мужской фигуры и замерла, как вкопанная.

Ильяс?

Здесь?

С кем?

Голова против воли повернулась в сторону, где стоящий спиной ко мне знакомый мужчина помогал усесться за столик какой-то расфуфыренной блондинке.

В груди на такое видение запекло. В горле пересохло. И кажется, температура всего тела возросла. Еще немного и плеваться огнем начну. Прямо в непонятно над чем смеющуюся блондинку.

Любит значит, да?

Жениться на мне хочет.

Жизни без меня не смыслит.

И что он там еще говорил?

Этот предатель…

Который сейчас так нежно и трепетно сжимал чужую девичью ладонь, нежно прикасаясь к ней губами. Как еще недавно к моим.

Больше не особо размышляя, сменила курс к их столику. Посмотрим, что он скажет теперь. Как будет выкручиваться и объяснять все.

Как сделала шаг, так и замерла.

Потому что…

Нет.

Не он.

Не Ильяс.

Другой кто-то.

Совсем не похожий.

Хотя сперва показалось иначе.

Докатилась! Мерещится уже…

Кажется, быть бесчувственной стервой не так уж и плохо. Зато точно никаких лишних страданий. К тому же, из-за кого? Мужиков!

Да и зачем это умением чувствовать, если тот, с кем хотелось быть, недоступен? А другой ничего подобного и не ждёт.

Какой-то замкнутый круг.

Вот и Тенгиз заметил.

— Точно все в порядке? Ты как сама не своя сегодня, — поинтересовался, как только я вернулась. — Если хочешь уйти, так и скажи. Не нужно заставлять себя развлекать меня, — хмыкнул, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я же в этот момент переосмысливала все, что успела настроить по поводу его характера. До сегодняшнего дня он мне казался безразличным, холодным, бесчувственным ко всему. Ошибалась. Очень тонко оказывается он умеет подмечать детали и изменения в других людях. И ему явно не все равно на мое настроение.

Почувствовала себя прескверней прежнего.

Хотя, вроде как, нет за мной вины.

Это брак по расчету, и я не обязана любить мужа. Только уважать и почитать. Но Тенгиз явно рассчитывает на большее, судя по раннему ответу, в котором он не прочь был бы жениться на мне и без всяких договоренностей. Потому что я сама ему нравлюсь. Получается, я все-таки не честно веду себя по отношению к нему. Фактически предаю еще до свадьбы. Неверная.

— Ты прав, я хочу уйти, — призналась честно. — Но не