Не отрекаются любя - Лилия Фандеева

Машина остановилось у дома Эльвиры, и Юлия Ивановна поднялась в квартиру. Она рассказала сестре о том, чему была свидетелем, поделилась своими планами на завтра.

— Хочу вернуть её вещи и извиниться, — она показала на пакет и сумку. — Когда врач озвучил диагноз, я себя вспомнила и впала в ступор. Пойду в больницу, узнаю, что делать с сумкой и пакетом. Она живёт в этом районе на Русской. Взгляни на фото, — протянула сестре паспорт незнакомки.

— Судя по твоему рассказу, родные могут не знать, что она попала в больницу. Мы можем с тобой сходить по адресу прописки и выяснить о ней больше или поставить в известность родных.

Дорога заняла минут семь-десять. Домофон, в квартире по прописке в паспорте, молчал, и они позвонили в соседнюю квартиру. Молодая женщина с приятным голосом попросила их подняться.

— Что вы знаете об Алёне? Утром она уехала на вещевой рынок и должна была давно вернуться? Телефон не отвечает, а звонить подругам или её матери не решаюсь. Кто я такая, чтобы передо мной отчитываться? Мы знакомы недавно, — соседка была явно напугана. — Мы друг друга предупреждает, если у нас вдруг меняются планы.

Юлия Ивановна рассказала о том, где встретила Алёну и что с ней произошло. Поинтересовалась, кому можно позвонить и стоит ли беспокоить людей.

— Я могла не приходить, но в больнице сочли меня её мама, и отдали вещи. Да и я хороша — впала в ступор. В сумке паспорт. Так я узнала адрес.

— Я позвоню её подруге, передам то, что услышала от вас. Вы мне свой телефон оставите?

— Держите пакет и записывайте телефон, — она продиктовала номер. — Утром я загляну в больницу, передам ей сумку. Возможно, встречусь там с подругой Алёны.

Сёстры вышли из квартиры и направились к себе.

— Тебе обязательно завтра ехать в больницу? — глядя на сестру, спросила Эльвира.

— Не сердись. Познакомлюсь с Алёной и, если моя помощь не понадобится, успокоюсь.

— Чем ты ей можешь помочь?

— Пока не знаю, но разговаривая пойму.

* * * * *

Дмитрий Николаевич Максимов не находил себе места. Он всё время думал о брате и дочери. «Витька ничего не сделает Алёне. Он больной на всю голову, но не сумасшедшиё. А вот ей всякое волнение противопоказано», — думал он, меряя комнату шагами. Звонок мобильника скорее напугал его, чем обрадовал, когда на экране высветился номер и имя абонента.

— Что-то не так? Я привезу деньги, которые ты просишь. Как Алёна?

— Митька, прости меня. Я заигрался и потерял чувство реальности. Твоя дочь в больнице на Пирогова. Она потеряла ребёнка. Это мой грех, — говорил он со слезами в голосе. — Простите меня и прощайте. Похорони рядом с мамой.

— Ты что задумал?

— За всё нужно платить, — ответил он, и Максимов услышал звук выстрела.

Позвонив в милицию, сел в машину и поехал в квартиру, которую снимал брат. В больницу он приехал около двадцати часов. Услышав от врача диагноз и прогноз, попросил определить дочь в отдельную палату при переводе её в другое отделение.

— Здесь ваш гонорар, — он положил на стол конверт. — Ей что-нибудь нужно?

— Забота и внимание. Такие ситуации женщины переносят по-разному.

— Я приеду ближе к обеду и оплачу пребывание в приличной палате. Не думаю, что ей захочется сейчас с кем-то общаться кроме подруг. Если что-то нужно, звоните в любое время, — он положил на стол визитку. — До свидания.

Глава 9

Алёна проснулась, когда на улице ещё было темно, и сразу не могла понять, где она находится. В свете ночника огляделась, посмотрела на себя, понимая, что всё незнакомо. Положила руку на живот, вздрогнула и, вспомнив всё, дала волю слезам. Она была в палате одна, а часы показывали семь утра, когда в палату вошла медсестра.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете?

— Спасибо. Я в порядке, — вытирая слёзы, ответила Алёна.

— Доктор будет минут через 20–30. Приготовьтесь. В ванной комнате есть всё необходимое. Завтракать будете в соседнем отделении. Пока вам не принесут одежду из дому, пользуйтесь халатом, он в шкафу. Ваши вещи в подвале, а пакет и сумку я передала вашей маме. Она ждала в коридоре, пока вам оказывали помощь. Телефон ваш в тумбочке. Вам не нужно плакать, всё будет хорошо.

Медсестра вышла, а Алёна прошла в санузел, где было всё необходимое, привела себя в порядок, включила телефон и набрала номер Юли. Разговор был недолгим. Подруга, записав всё, обещала быть через полтора часа. Беседуя с врачом, не стала говорить, что женщина в «чалме», ожидавшая в коридоре, ей едва знакома. Узнала, что отец оплатил отдельную палату в соседнем отделении, куда она может перейти уже сейчас.

— Мой вам совет: не отчаивайтесь. Вы молодая, здоровая, и всё у вас наладится. Иногда эмоции, стрессы и есть причина. Вы сами справитесь? Не хотите побеседовать с психологом?

— Спасибо, доктор. Я справлюсь.

— В таком случае, обещайте мне не плакать.

— Обещаю. Почему это случилось?

— Трудно сказать. На таком сроке мы не делаем анализов, но одно скажу точно: плод уже не дышал несколько часов.

— Он был пассивны с самого утра. Мне очень жаль, что это произошло, но я справлюсь. Когда меня выпишут?

— Через пару дней. Думайте о хорошем. Сестра проводит вас в соседнее отделение.

Алёна в сопровождении медсестры перешла в соседнее отделение. Палата была одноместная с санузлом, в котором было всё необходимое. Столик у окна, стул и небольшой холодильник. На окне жалюзи. Алёна позвонила Юле, коротко объяснила, что принести и где что лежит, легла и закрыла глаза. В дверь постучали.

— Входите.

— Доброе утро, Алёна. Как ты?

— Вы? Вас я не ожидала увидеть здесь.

— Думала, пропаду вместе с сумкой и пакетом? Пакет оставила у твоей соседки, а сумку привезла. Держи.

— Вы были у меня дома?

— Не сердись. Доктор принял меня за твою маму, медсестра мне всё и отдала, — сказала посетительница и вздохнула. — Видишь ли, двадцать пять лет назад я потеряла своего ребёнка. Слова доктора ввели меня в ступор. Пока пришла в себя было поздно выяснять кто есть кто. Пришлось выкручиваться. Нашла в сумке паспорт, пошли с сестрой по адресу, пристроили твой пакет, а сумку привезла назад. Во всей этой