Тропой необъявленной войны - Иван Иванович Савин

– Остин не советовал разводить сопли… – снова начала шмыгать носом вдова, – сказал, лучше припугнуть… и мальчишку служанки выгнать… тогда он захочет поскорее стать хозяином и сразу женится…

Она смолкла и зарыдала, наконец сообразив, как сильно ее дурачили. Мне захотелось разбудить провокатора и надавать ему по наглой морде. Но я просто встал и вышел из камеры, не забыв ее запереть и попросить духов принести узнице еды и чаю. Новую камеру она получит к вечеру, гоблины работают очень споро.

Глава одиннадцатая

Вернуться в школу мне не удалось, пришел вестник от коллеги, просившего срочную встречу. Для таких случаев мы давно приспособили заброшенный рыбацкий домик на пустынном берегу холодного горного озера. Оно расположено почти в центре Этавира и это удобно всем нам. Еще привлекает отсутствие людей, добираться туда нужно порталом, а это недешево. Но есть и недостаток, о наших встречах осведомлены маги. Хотя до недавнего времени это меня не огорчало, зато теперь заранее раздражает и злит. Я почти уверен, что Клара тотчас примчится следом и снова попытается покопаться у меня в душе.

– Входи, – приветливо машет Дален, когда портал выносит меня на неказистую, обшарпанную ветром веранду.

Коллега сидит в доме, и судя по разожжённому камину и прочим приготовлениям, замеченным мною через проем распахнутой двери, пришел сюда не менее часа назад.

– Давно ждешь? – осведомляюсь напрямик.

– Ставил защитные амулеты, – так же откровенно объясняет он, – за нами не следят, мы проверили.

От этого простого сообщения, сделанного самым будничным тоном, у меня сразу теплеет в душе. Как и обычно, от общения с собратьями по службе.

Не знаю в жизни ничего ценнее любви и понимания близких людей и обоюдного доверия с теми, кто встаёт за спиной в час испытаний.

Мы все разные, мужчины и женщины, молодые и отягощенные годами. И любим разные вещи, погоду, природу, кушанья, развлечения и многое другое. Главное не в этом, а в том, что мы ненавидим. Жестокость, жадность, лживость, подлость, трусость и беспринципность.

И с этим мы готовы бороться, не щадя себя и вставая рядом с теми, кому нужна наша помощь.

– А за мной следят, – усмехнулся я, подсаживаясь к столу.

Нет, не есть, хотя на краю столешницы стоит горячий чайник и вазочка где горкой насыпаны какие-то крендельки. Интересуют меня не они, а шкатулки с амулетами, зельями и метательными ножами.

– Мы придем по первому зову, – негромко и буднично объясняет Дален, – помни это. Если нужно – пойдём сейчас. Так будет даже лучше, но решать тебе. А амулеты возьми все, у тебя есть маг, он разберется. По этому вопросу… мы приняли решение брать в ученики магов и дать статус очей тем ученикам, от кого ранее пришлось отказаться из-за открывшихся у них способностей. Вот протокол, заверь.

– И много… – ставя личную печать, с замиранием сердца жду ответ.

До этого мгновения мое дерзкое решение дать сыну статус ока висело на душе свербящим камнем, хотя я и был уверен, что сумею убедить короля в правильности этого поступка. Но намного проще, когда ничего не нужно доказывать в одиночку.

– Почти двадцать человек, – просветил меня коллега невозмутимо, но в его взоре блеснуло торжествующее веселье.

И я его прекрасно понимаю, так как чувствую то же самое. Радость несомненной победы.

– Не хочу быть навязчивым, – глянув на часы становится он серьезным, – ты уже разобрался в тех странностях…

– В необъявленной войне? – помогаю ему найти нужное определение.

– Ты это так называешь? Ну, пожалуй. Но направлена она не на одного тебя.

– Сообразил. Все мы под прицелом. И еще кое-кто. А насчет помощи я не против. Мне не хватает учителей. Этикета и лицедейства, истории и алхимии… Хоть немного. Сам я сейчас не могу быть с ними весь день.

– Будут, – кивает он, торопливо складывая в сундук разложенное на столе богатство. – история с меня. Давай капсулы.

– Духов пришлю. К тебе дорогу они знают.

– Договорились, – Дален насильно впихнул мне в руки сундук, – бери и не спорь. И уходи. Да быстрее!

Разумеется, я ушел.

Спорить в таких ситуациях с коллегами – верх глупости. Но вывалившись из пути в своем кабинете, тут же прошу древней:

– Покажите, что происходит в том домике.

Оконце распахивается мгновенно, и в первые секунды в домике ничего особого не происходит. Дален прячет по внутренним карманам амулеты и свиток, наливает в чашку чай и, прихватив вазочку, садится к камину.

И вовремя, дверь резко распахнулась и в комнату втиснулось двое магов. Леон и Клара, кто бы сомневался.

– Ушел, – с досадой выдохнул магистр, – опоздали.

– Я здесь, – добродушно улыбаясь, помахал им от камина мой коллега.

– А Грега нет, – хмуро огрызнулась Клара, и сердито топнула, – вот чего он от меня бегает?

– Не знаю, – беспечно пожал плечами Дален, и неожиданно жестко припечатал, – но уверен, если Грег не желает тебя видеть – значит ты это заслужила.

– Что?! – охнула она и побледнела от гнева, – да как ты смеешь так говорить! Много ли ты обо мне знаешь, мы почти не работали вместе.

– А разве я сказал, что знаю тебя? – голос ока все холоднее, – я знаю Грега и этого достаточно. Он ненавидит предательство… во всех видах, и не прощает. Все, кто хоть немного работал вместе с ним – сразу это понимают. И если не желают потерять расположение Грега, никогда не лгут ему и ничего не делают за его спиной.

– Но я… – договорить Кларе мой коллега не дал.

– Уже сто раз наступала на одни и те же грабли и привыкла получать прощение. – перебил ее жесткой отповедью, – и ждешь, очередного прощения. Но забываешь, что чаша терпения иногда переполняется даже у самых преданных людей. Прощайте.

Мне не слышно хруста капсулы, овал портала синеет бесшумно и так же тихо исчезает в нем Дален. Слезы по лицу наставницы тоже текут беззвучно, но мне пока нисколько ее не жаль. Позже я наверняка ее прощу… но не сейчас, это точно.

– Ты уже вернулся? – заглядывает в комнату Дорик и я обрадованно вручаю ему сундук.

– Тут мои только дротики… остальное тебе от коллег.

– Каких коллег? – непонимающе смотрит сын.

– Из службы королевских очей. Они приняли в отряд почти двадцать молодых магов, – объясняю торопливо, записывая в журнал имя преподавателя истории. – А тут как дела? Где кадеты?

Звание, в шутку данное Сардом, почему-то прилипло к языку.

– Бродят, – отмахнулся Дор, – сад изучают. Скоро обед. Хочу сказать про