Огненные стрелы страсти - Люси Кинг

Эмили кивнула:

– Анна имеет на это полное право. Она меня вырастила.

– Что случилось с вашими родителями?

– Мать умерла на следующий день после того, как родила меня, а отец – когда мне было четырнадцать.

– Анна воспитывала тебя одна?

– Да. Единственными нашими родственниками были бабушка и дедушка с материнской стороны, а они жили в Австралии.

– Сколько тогда было Анне? Восемнадцать? Девятнадцать?

– Двадцать. Она училась в художественном колледже, но после смерти отца бросила его и записалась на бухгалтерские курсы.

– Должно быть, это решение далось ей нелегко, – сказал Люк, отрезая кусочек бифштекса.

Эмили пожала плечами, но виноватое выражение лица выдало ее.

– Ей пришлось заботиться обо мне, поэтому она, получив диплом, нашла работу со стабильным заработком. – Она улыбнулась. – К счастью, работа доставляла ей удовольствие.

– Это самое главное.

– Я чувствовала себя ужасно из-за того, что ей пришлось многим жертвовать ради меня. Представляешь, как было бы ужасно, если бы Анна возненавидела свою работу? – Эмили содрогнулась.

– Должно быть, тебе тоже было очень тяжело.

– Я чувствовала себя обузой и не могла себе этого простить. Я многим обязана сестре. Господь воздал ей за ее доброту. Сейчас у нее есть любящий муж и двое замечательных сыновей.

– Им очень повезло.

– Я часто жалуюсь на то, что она вмешивается в мою жизнь, но не знаю, что бы я без нее делала.

Ее голос и взгляд были полны любви и уважения к сестре. На долю этих хрупких женщин выпали суровые испытания, но они выстояли, опираясь друг на друга, в то время как Люк справлялся со своими трудностями в одиночку.

Он сам выбрал такой путь. Поначалу одиночество помогало ему избегать жалости, а вскоре стало привычкой. Ему хорошо одному, не так ли?

– Что ты хочешь на десерт? – поинтересовалась Эмили с улыбкой, от которой его страсть вновь вспыхнула.

Люку хотелось слиться с ней в единое целое, но внезапно ему стало както неуютно в этом теплом, гостеприимном доме. Проведя рукой по волосам, он поднялся:

– Мне пора.

Сердце Эмили замерло. Он собрался уходить? Сейчас? После всего, что между ними было? Он решил от нее сбежать, едва закончив ужин? Похоже, ее мечтам о сексе перед завтраком не суждено сбыться. Лицо Люка вдруг стало непроницаемым. Ей было больно видеть, как он от нее отдаляется.

– В темноте моя грязная и рваная рубашка не привлечет внимания, – пояснил он.

– Конечно. Еще раз прошу прощения за то, что испортила ее.

Не слишком ли далеко она зашла, рассказав ему о своей жизни? Учитывая характер их с Люком отношений, это лишняя информация.

Эмили собрала посуду и задула свечу, пока Люк ходил в дом за рубашкой. «Он действительно собрался уйти», – с отчаянием подумала она, наблюдая за тем, как он застегивает оставшиеся пуговицы.

Только она хотела высказать все, что думает о его поведении, как он подошел к ней, обнял и поцеловал в губы:

– Сходи за зубной щеткой. Нижнее белье можешь не надевать.

Отчаяние тут же сменилось восторгом.

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Если только у тебя нет других планов на выходные.

Эмили радостно улыбнулась:

– Вообще никаких планов. А у тебя?

– Мои планы только что изменились. Кстати, твоя подвеска до сих пор у меня.

– Ничего себе! – воскликнула Эмили, стоя у гигантского окна в его пентхаусе.

– Я думал, ты не любишь высоту, – заметил Люк.

Эмили покраснела.

– Это было давно.

Неужели она всего неделю назад приходила к нему в офис?

– Чего бы ты хотела? Вина или кофе?

– Кофе, пожалуйста. Я вижу вон там, в углу, некий прибор, настолько чистый, что им вряд ли когдалибо пользовались.

– Эта кофемашина готовит отличный эспрессо.

– Значит, ты ее включал?

– Нет. У меня есть чайник. – Он начал осматривать полки. – Гдето.

– Ты хоть чемнибудь пользуешься в этой квартире? – спросила Эмили, заметив, что все вокруг сверкает, как в магазине бытовой техники.

– Холодильником.

– Как долго ты здесь живешь?

– Три года, – пробормотал Люк, доставая кофе.

С тех пор, как овдовел… «Это понятно», – подумала Эмили, осматривая квартиру. Здесь все было именно так, как она себе и представляла. Белые стены, минимум мебели, блестящие паркетные полы, современная техника. Единственным намеком на личность хозяина были книжные полки, на которых вперемешку стояли военные мемуары, биографии известных людей и современные триллеры в потрепанных обложках. О покойной жене Люка ничто не напоминало.

– Твой кофе на столе.

– Спасибо. – Эмили заметила, что он смотрит на ее подарок, и добавила: – Отлично смотрится, правда?

Бирюзовая с красным ваза стояла в углу комнаты. Она оказалась единственной яркой вспышкой в блеклом интерьере. Эмили уже собиралась садиться в такси, но вдруг под воздействием какогото импульса развернулась и побежала в мастерскую за вазой.

Люк нахмурился:

– Да.

– Намного лучше, чем скорпион размером четыре на шесть футов.

– Но по стоимости не идет с ним ни в какое сравнение.

– Зато в такси она хорошо играла роль компаньонки. – Ваза, стоявшая на сиденье между ними, действительно походила на чопорную пожилую даму, охраняющую честь своей молодой госпожи.

– Так хорошо, что я не мог к тебе прикоснуться, – заметил Люк, улыбаясь. – Мы обязательно это исправим, но сначала я верну тебе подвеску.

Когда он ушел, Эмили увидела на одной из полок фотоальбом. Немного поколебавшись, она достала и открыла его. В нем было много снимков Люка и красивой молодой женщины с вьющимися каштановыми волосами – скорее всего, его жены.

Больше всего ее поразило то, что на фотографиях Люк смеялся или улыбался. Выглядел счастливым и жизнерадостным. У Эмили сдавило грудь. Как добиться, чтобы он снова стал таким, как на фото?

– Вот возьми.

Эмили виновато посмотрела на Люка, боясь, что он разозлится, но его лицо было непроницаемым. Он просто протянул ей подвеску, которую она убрала в сумочку.

– Я заглянула в альбом. Надеюсь, ты не против? Какой она была?

– Красивой.

– Ты сильно ее любил?

– Да.

Сердце Эмили сжалось.

– Ты все еще чувствуешь боль утраты?