Измена.Любовь - Далиша Рэй

Тяжело дыша, я замер, прижавшись лбом к ее лбу. Постоял, пытаясь осмыслить услышанное и отодвинулся, рассматривая ее.

Павла сидела на тумбочке с задранной юбкой, широко расставив ноги, между которых успел вклиниться я, и чуть не плакала. Губы дрожали, кончик носа покраснел. Она тискала пальцами края вылезшей из-под пояса блузки и упорно смотрела куда-то в сторону.

— Ты что…? — переспросил я, не совсем веря услышанному. — Не доверяешь?

Она горестно кивнула головой и шмыгнула носом.

— Почему? — блядь, с Павлой я точно завоюю звание тупицы года.

— Я не могу, если у тебя кто-то есть. Ты говоришь, что нет, но другие говорят, что да, — объяснила она уверенным голосом, очевидно понимая, о чем говорит.

Вот только у меня, похоже, разжижение мозга, потому что я нихрена не понял. Поэтому просто наклонился к наивно торчащей из сбившегося ворота тонкой шее. Прошелся губами от ключицы до пылающего ушка и отстранился. Поправил ее упавшие на лицо волосы и признался:

— Павла, я ничего не понял.

— Да что тут… — взвилась она, засверкав глазами. Но тут в дверь настойчиво позвонили.

— Еду привезли, — я снял красавицу с тумбочки и шлепнул по попе, придавая ускорение в сторону ванной. — Иди в душ, а я пока еду разложу по тарелкам. Халат и полотенца в шкафчике справа.

— А работа? — пропищала она недоуменно.

— Для тебя работа на сегодня закончена, — обрадовал ее, открывая дверь доставке.

— Сейчас мы поедим и ты ляжешь спать. А я поеду в офис. Вечером куда-нибудь сходим, поужинаем. Может быть, где-нибудь развлечемся. Ночуешь я меня, — предупредил максимально строго, видя, что Павла уже открыла рот, чтобы начать возражать.

— А…? — мяукнула она, все еще переминаясь возле меня.

— А поговорим позже, когда ты будешь в состоянии меня слышать, — перебил ее и припугнул:

— Бегом в душ, или я сам тебя туда отведу. Но тогда не удивляйся, если начну тебе помогать мыться и приставать.

Она возмущенно хрюкнула и крутнувшись на пятках, поскакала в сторону ванной. А я открыл, наконец, дверь курьеру.

Выкладывая на кухонный стол контейнеры с едой, поймал себя на том, что довольно улыбаюсь. Ну точно, кот, поймавший мышку — схватил и теперь ты моя, Павла — Павлуша.

Слишком долго ждал тебя, чтобы теперь выпустить…

Глава 30

Ванная оказалась, скромно оценивая, большой. Размером примерно в половину всей моей квартиры. Снова бежевый с белым мрамор, бронзовые светильники и краны. Кушетка на изящных ножках с кожаной сидушкой. Современная стильная классика без капли вычурности или нафталиновой старомодности.

Пока я разглядывала интерьер, в дверь постучали и раздался голос шефа:

— Павла, давай скорее, пока еда не остыла. Или тебе нужна помощь? Потереть спинку?

— Нет! — завопила я, и принялась торопливо раздеваться — душ ужасно хотелось принять. Смыть с себя липкую панику и остатки истерики, накрывших меня в кафе.

Покрутила краны, разбираясь в сложной системе тропического душа. Перебрала стоявшие на полочке гели и шампуни — все сплошь мужские, с резкими, острыми ароматами, так подходившими хозяину этой ванной.

И ничего женского. Я специально осмотрела все полочки — вообще ничего. Ни кремов, ни косметичек, ни розовой зубной щетки в стаканчике на раковине. Там вообще стояла всего одна щетка. А как же его невеста или другие женщины, ведь не монахом он живет? Или они пользуются другой ванной? Наверняка ведь их здесь несколько.

Сообразив, о чем думаю, я смутилась и полезла под воду. Выбрала шампунь с самым нейтральным запахом, вымыла голову и им же намылила тело.

Завернула волосы в тюрбан из полотенца и надела толстый халат, тоже похожий на мужской. Вышла из ванной и пошатнулась от неожиданности, почти врезавшись в стоявшего у двери Платона Александровича.

Сильные руки поймали за талию, не давая завалиться назад. Перед моим лицом оказалась его крепкая грудь, и я замерла, почти уткнувшись в нее носом.

Мужчина успел снять пиджак и остался в брюках и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами. Рукава закатал до локтей, открыв крепкие предплечья. В распахнутом вороте рубашки виднелась темная поросль волос, поднимавшаяся от груди к шее.

Я глотнула, в надежде убрать внезапно появившуюся сухость в горле и попыталась отодвинуться.

Он не стал удерживать. Длинно выдохнул, взял меня за руку и потянул куда-то по коридору. Я пошла за ним, чувствуя, как горят мои пальцы в его ладони, и стараясь не слишком откровенно пялиться на его спину и крепкие плечи под тканью белоснежной рубашки.

— Так, стоп. Ты почему босиком? — мы неожиданно остановились. Мужчина смотрел на мои босые ноги, торчащие из-под длинного халата, и хмурился. Потом подхватил меня под попу, оторвал от пола и прижимая к себе, понес дальше.

— Куда вы меня… — только успела произнести, как мы очутились в кухне.

Платон Александрович в два шага добрался до кухонного островка, усадил меня на него и велел:

— Сиди смирно, сейчас я найду тебе что-нибудь на ноги. Полы в квартире, конечно, с подогревом, но лучше тебе сейчас ноги держать в тепле. Поищу какие-нибудь носки.

— А что, ваша невеста не держит у вас свои тапочки? — не удержалась я от вопроса. Все-таки отсутствие в его ванной следов женского присутствия ничуть меня не успокоило.

— Нет, не держит. Хорошо, что напомнила — составь список вещей, без которых тебе не обойтись в ближайшее время — тапочки там, зубная щетка, косметика какая нужна. Сегодня все купим, — прокричал он из коридора.

Через несколько минут вернулся, неся пару носков со смешным рисунком и дурацкой надписью.

— Вот! — развернул их передо мной.

«Вроде не пахнут!» — прочитала я напечатанную на них фразу и засмеялась: — Вы что, сами такие покупаете?

— Сестра подарила. Она у меня известная шутница. Чур, я сам надену их на тебя, — он прошелся обжигающим взглядом по моим голым ногам.

— Нет! — я выхватила носки из его рук, спрыгнула на пол и принялась торопливо натягивать, согнувшись и прыгая на одной ноге. — Я сама могу, не надо меня трогать!

Мне и так хватило ощущения его рук на моей заднице, пока он нес меня от ванной!

Понаблюдав за моими телодвижениями, шеф хмыкнул и поинтересовался:

— А ты правда закончила хореографическое училище?

— Правда.

— А почему не танцуешь на сцене?

— Природа талантом недостаточно одарила, — процедила я сквозь зубы. — Вы, кажется, обед должны были сервировать, Платон Александрович. Или обманули бедную девушку?

Глаза мужчины вдруг потемнели. Одним движением он очутился возле меня, и не успела я опомниться как оказалась в