Тень Тьмы - Никки Сент Кроу

Или даже Вейн.

Вейн падает в кресло, кладёт в рот сигарету и щёлкает зажигалкой. Сделав затяжку и выдохнув дым, он кивает Касу:

– Не забудь шею.

Пэн запрокидывает вверх мой подбородок, открывая горло, но я отвожу его руку и смотрю прямо на Вейна.

– А эти следы я сохраню, спасибо.

Он мрачно смотрит на меня, сигарета тлеет в его пальцах, как фитиль.

Обработав мои запястья, Кас закрывает банку крышкой и усаживается на диван рядом с братом. Они делят сигарету на двоих, передавая её туда-обратно. Я начинаю понимать, что они делят всё, включая меня.

– Давайте обсудим план, – предлагает Пэн и немного сдвигает меня, прижимая к своей груди, его рука лежит у меня на плече. – Вейн добыл нам разрешение пройти на территорию Крюка завтра ночью.

– Какой ценой? – спрашивает Баш.

– Черри.

Кас возвращает сигарету брату.

– А она знает?

– Конечно, знает, – отвечает Вейн.

– И как она это восприняла? – уточняет Баш.

Вейн снова затягивается, задерживает дым в лёгких и больше ничего не говорит.

Баш смеётся:

– Не очень, смотрю?

Я нежусь в тепле прикосновений Пэна; когда он трогает кончики моих волос, по рукам у меня бегут мурашки.

– Она не хочет возвращаться? – удивляюсь я вслух.

– Мы ей много лет назад сказали, что она может идти домой, – фыркает Баш. – Но она решила остаться.

– Ей же нужен Тёмный, – поясняет Кас. – Если она вернётся на территорию своего брата, у неё останется куда меньше возможностей к нему подкатить.

– Я не буду с ней в любом случае. – Вейн втыкает окурок в стеклянную пепельницу на низком столике, и тлеющий уголёк вылетает из неё дугой. – Так что понятия не имею, какой в этом вообще смысл.

– Где она? – спрашиваю я. Я почти не видела Черри с тех пор, как мы вернулись в Неверленд.

Я хотела подружиться с ней, но теперь думаю, что со временем она меня возненавидит. Особенно если я добьюсь своего. Это я хочу Вейна. И он будет моим. Рано или поздно.

Возможно, для Черри будет только лучше вернуться к пиратам.

– Не видел её с момента, как мы вернулись. – Вейн проводит растопыренной пятернёй по тёмным волосам. – Настроение у неё было паршивое.

– Мне поговорить с ней? – спрашиваю я.

Вейн переводит взгляд на меня.

– А смысл? Она возвращается домой. На этом всё.

– Нам надо обсудить ещё кое-что, – произносит Баш.

Кас раскидывает длинные руки по спинке дивана:

– И никому из вас это не понравится.

– Не заставляйте меня гадать, – бросает Пэн.

– Мы сходили в гости к дорогой сестрице, – продолжает Кас.

Я чувствую, как твёрдые мышцы Пэна подо мной напрягаются ещё сильнее.

– И?

– И она замышляет против тебя заговор! – сообщает Баш.

Вейн встаёт налить себе ещё бурбона, и, завидев его приближение, с барной стойки слетает попугай. Он приземляется на подлокотник кресла Пэна, издавая нежные трели. Я стараюсь не делать резких движений, чтобы не спугнуть птицу.

На грудке у попугая мягчайшие перья цвета неба на рассвете, а на макушке жёлтая полоса.

Пэн накручивает прядь моих волос на указательный палец.

– Что-то вы недоговариваете, принцы фейри. Вы тоже собираетесь обернуться против меня?

– Если бы собирались, – хмыкает Баш, – нас бы сейчас здесь не было, логично?

– Тилли призвала кое-кого назад на остров, – поясняет Кас. – Он, по её мнению, поможет ей устроить переворот. И скинуть Пэна и Крюка.

Пэн смотрит в сторону Вейна, и между ними происходит какой-то молчаливый обмен репликами.

У меня отчётливое ощущение, что все знают что-то, чего не знаю я.

– И кто это? – спрашиваю я. – Расскажите мне. Кто этот враг?

Вейн кладёт ладони на край барной стойки и склоняется вперёд, низко опустив голову.

Попугай с щебетом улетает.

– Скажите же мне наконец, – уговариваю я.

– Это брат Вейна, – говорит Кас. – Крокодил.

Глава 21

Питер Пэн

Дарлинг, сидя у меня на коленях, ёрзает задницей по члену. Я пытаюсь концентрироваться на чём угодно, кроме всех частей её тела по отдельности, но всё равно мне приходится подавлять желание застонать.

Я не уверен, что справлюсь хоть с каким-то делом, если Дарлинг действительно останется здесь. Я всегда буду добиваться её киски, того ощущения, которое возникает, когда я глубоко в ней.

Но на это нет времени.

Точно не теперь, когда Крокодил направляется в Неверленд.

Я хотел контролировать присутствие Крокодила на острове, но явно с этим опоздал.

– Так, ладно, погодите, – подаёт голос Дарлинг, – у Крюка и Пэна есть общий враг, и это брат Вейна? И он… крокодил?

Её замешательство очаровательно.

Мне кажется, в месте наподобие Неверленда, особенно в сравнении с миром смертных, где она выросла, наличие у Вейна брата-рептилии не так уж нереалистично.

Я хватаю Дарлинг за руки и снова притягиваю вплотную к себе, чтобы полнее ощутить её близость.

– Во-первых, – поправляю я, – он мне не враг. Не совсем. А во-вторых, он человек. Крокодил – это прозвище.

– Потому что он ест людишек вроде нас на завтрак, – поясняет Баш. – Из меня, в сущности, вышел бы отличный перекус.

Разве только Баш и может шутить в такое время.

– Пока он не твой враг, – задумчиво отмечает Вейн. – Но будет им. На что спорим, что королева фейри знает, как настроить его против тебя?

Баш указывает пальцем на Вейна.

– В точку. Она всё дразнила нас своими секретами.

У меня сжимается в груди при мысли о том, что Тилли известны какие-то мои тайны. Но, конечно же, известны – она веками копалась в головах девчонок Дарлинг и теперь собирается использовать эту информацию против меня.

Дарлинг встаёт с моих коленей, чтобы пройтись по комнате, и я сразу же ощущаю, что мне не хватает её тепла. Я хочу притянуть её обратно, удерживать её обеими руками у себя на груди. Когда я смогу насладиться ею? Сначала моя тень, потом Тилли, теперь брат Вейна.

В Неверленде вот-вот разразится война.

Мне нужна моя грёбаная тень. Мне нужна сила, струящаяся по венам.

Никто не сможет встать у меня на пути, если я снова буду целым. Остров и я вновь станем одним, и не будет никого могущественнее нас.

– Ладно, постойте, – снова начинает Дарлинг, развернувшись. – У Вейна есть брат? – повторяет она, будто новость никак не укладывается у неё в голове.

Вейн протягивает мне выпивку.

– Мы совсем не похожи.

Кас фыркает.

– Да они на одно лицо. Но Рок выше.

– И симпатичнее, – добавляет Баш.

Вейн закатывает глаза и падает обратно в кресло.

– Дело в том,