Я приду с дождём - Юна Ким

– По-твоему, мне светят одни неудачники?

– Вовсе нет, ты милая. Просто они немного… другие.

– Другие?

– Да, не такие, как обычные люди. А я вообще небожитель. М-м… звезда. – Хён принес с кухни стакан, вложил его в руку Минны, и тот наполнился водой, а потом выскользнул и покатился по полу. – Подобное с тобой уже случалось?

– Ли Юнхо поинтереснее фокусы вытворял… с купюрами, – хмыкнула Минна, глядя на разливающуюся лужицу. – Все в мире поддается логике.

– Ты сейчас повторила слова Юнхо. А если отыщу твоего отца?

– Что? Про отца тебе Тэхён рассказал?

– Да. Если сделаю это, уделишь мне больше времени? Деньги и слава могут приносить пользу.

– Это благотворительный пиар-проект?

– Прими мою помощь. И выполни просьбу – побудь со мной, пока я не улажу свои проблемы.

– Ладно, поехали в этот «Гибискус». Видимо, тебе настолько скучно, что тянет на приключения.

Хён радостно помчался на чердак. Пока он копошился наверху, Минна ринулась разгребать недра шкафа, где хранилось ее голубое платье-колокольчик и туфли.

Скоро айдол вернулся в маске, темной толстовке с капюшоном и затертых джинсах с рваными прорезями.

– Как я выгляжу? – спросил он то ли Минну, то ли собственное отражение в зеркале.

– Как знаменитость в бегах. Мне тоже есть, чем тебя удивить! – сказала Минна, выглядывая из ванной комнаты.

– Воспаленными глазами? Я так ужасен?

– У меня аллергия на пыль.

Хён подошел к окну и завел автомобиль с приложения. Вскоре Минна вышла из ванной, ткнула его в спину и покружилась. Это была давняя мечта, потому что тот, кому предназначался танец на балу выпускников в средней школе, уехал без предупреждения, и платье похоронили в шкафу на долгие годы.

– Ничего себе. У нас свидание?

– Менеджер Хо всегда была при параде. Резкий переход из лучших условий в худшие провоцирует депрессию. И вряд ли у меня еще появится повод так разодеться.

– Предусмотрительно. – Хён жестом пригласил ее пройти на выход. – Прошу.

«Пусть он не Мистер Мозги года, – рассуждала Минна, спускаясь по лестнице, – но манеры у него определенно лучше, чем у Ли Юнхо». За углом, под навесом, урчал и сиял перламутром спортивный автомобиль томатного оттенка. Засмотревшись, Минна промахнулась мимо ступеньки и подвернула ногу. Хён, спускавшийся следом, молниеносно ухватил ее за талию.

– Аккуратно, Фанатка. Нельзя умирать – меня точно посадят.

– С-спасибо за заботу.

Блондин учтиво открыл дверцу, и Минна, подобрав подол, разместилась в салоне. Хён уселся за руль, украдкой наблюдая за девушкой в зеркало заднего вида. Его забавлял неподдельный интерес, с которым она изучала светящиеся кнопочки на панели.

– Знакомый аромат у освежителя, – принюхивалась Минна, пока они выезжали на трассу.

– Я забыл косметичку в доме дяди и позаимствовал твой лак для волос. Дешевка, слабо фиксирует. По возвращении закажу фирменный.

– Это дезодорант! Ты рылся в моих вещах?

– Любая другая сочла бы за честь.

– Я не любая другая.

– И не поспоришь. Сама ситуация об этом кричит.

* * *

Ли Кангиль увлеченно следил за сюжетом дорамы, расположившись в холле перед телевизором рядом с Ён Сихваном, который вязал носки по образцу из журнала «Модный дух», подпольно выпукаемого редакцией в переулке Крысиный Хвост.

– И почему Небеса запрещают духам печатать такие безобидные вещи? – поинтересовался шаман.

– Потому что «Модный дух» допускает изображения всех видов существ. А должны превозносить только Небесных созданий. Вот завтра легально напечатают, что возможны браки между драконами и смертными, а послезавтра консульство завалят заявлениями. Это противоречит традиционным ценностям.

– Как любопытно.

– Сейчас он соврет ей, что ничего не чувствует! – воскликнул дядя Кангиль, эмоционально переживая события на экране телевизора и дергая за нитку клубка.

– Хватит смотреть всякую чушь, – раздраженно сказал Юнхо. Он только что вышел из своего кабинета и запер дверь.

– Вам вредно так нервничать, господин Ли Кангиль. Это просто наивный фильм, – кивнул шаман, продевая спицу в петлю. – Кстати, заходил господин Ун Шин. Ино, которую мы оставили жить у него, сегодня вспомнила, что ее имя Сим Лиа, и в прошлой жизни она постоянно терпела неудачи в отношениях. Возможно, у русалки остались неоконченные дела в мире смертных.

Юнхо принял это к сведению, но не задержался в холле надолго – ему не терпелось узнать, зачем звонил старший инспектор Дон Юль. Пес ожидал его возле дома, где пробили голову таксисту. Переместив себя к покосившейся постройке с железным гофрированным забором, он первым делом обратил внимание на грядку – куст гибискусов завял. Полицейские тащили носилки с проступающими под белой пеленкой очертаниями мужского тела.

– Похоже, это почтальон. Предварительно, смерть наступила около месяца назад, – сказал эксперт, – но опознать тело еще можно.

– Почему ты решил вернуться на это место преступления? – спросил Юнхо старшего инспектора.

– Вчера в закусочной я подслушал разговор двух Мрачных Жнецов. Один из них оговорился, что уже месяц не может найти полные данные какого-то почтальона из этого района. Я подумал, что если…

– Но почему ты не обнаружил его раньше? Мы были здесь, когда Со Минна привозила курицу.

– Преступник курил, – сказал Дон Юль. – А ты знаешь, что запах табака сбивает меня со следа. Вдобавок, тело было спрятано в Кармане Пустоши между двумя измерениями. Поэтому, оно почти не разлагалось. Человеку не под силу провернуть подобное.

– Ты подозреваешь Хван Сынгу? Думаешь, он не человек?

– Он человек. Но у него есть сообщник из мира духов.

– А кто умеет прятать предметы в Карманы Пустоши? Менбусин Ан Минджун?

– Ун Шин, например. Как и любая нечистая сила, застрявшая между миров. Думаю, после побега из психиатрической клиники Хван Сынгу явился в дом сводного брата Ван Хи и убил его. Потом заглянул почтальон, и сорвал планы, за что и поплатился.

– Как и ино Сим Лиа, которая получила удар по затылку?

– Будучи человеком, она встречалась с Ван Хи и не вовремя пришла узнать, почему он не отвечает на ее звонки. На заднем дворе есть колодец, там Хван Сынгу утопил ее. Вот почему Сим Лиа переродилась русалкой.

– Пятого мая Со Минна ехала в такси с Сим Лиа. Она говорила, что в салоне пахло стоялой водой. Но кто был водителем?

– Если помнишь, она упомянула шрам на затылке. Таксист, которому Хван Сынгу пробил голову, лежал в реанимации, а его дух «застрял» в Пустоши и вернулся к работе.

– Что насчет фанатки Су Мирэ? Когда утихнет шумиха вокруг имени Хёна?

– Я думал, что это ты подкидываешь дровишек прессе.

– Так было до того, как