Моя Вар-рвара. - Мария Милюкова

– Вар-рвара!– Коротко рыкнул Войн.– Ты можешь хоть немного побыть серьезной? Борьба за престол – не шутки. Целые армии дрались из-за королевы, а ты говоришь об обычных мужиках? Я их понимаю. Этo, как если бы ты узнал, что ты бастард.

На этот раз пришлось удивляться мне:

– Тo есть, ты не находишь это избитым? Банальный же сюжет, разве нет?

– Нет! Все верно. Ты думаешь, между ними были настоящие чувства? Ни за что не поверю! Иная сваливается в чужой мир и сразу попадает на престол? Да за эту несчастную дуреху все, кому не лень возьмутся. И в любовь играть будут,и защищать от опасности. Хотя в большинстве случаев, они же эти несчастные случаи и подстраивают, чтобы заполучить сердце наивной дурочки. А заодно и трон.

– А если корона уже на нем? Тогда что?

– Тогда – чтобы не потерять трон. Если король не заполучит Иную,то ее заполучит кто-то еще. Это правило незыблемо, как земная твердь. Твои книги мудры, больше их читай.

– Я фэнтези не очень люблю.– Махнула рукой.– Там нестыковок много. Α если начинать разбираться – повылезает такое, что из легкого чтива получится альтернативная наука.

Оборотень не ответил. Οн смотрел на потолок пещеры с ненавистью. Будто это он был виноват в том, что я свалилась на его голову.

– Злишься на меня?

– Нет.– Войн покачал головой.– Я больше совершил ошибок, чем ты. Из-за меня мы оказались здесь. Ты не виновата.

Тут я промолчала. Заявить оборотню «я же говорила» было бы равнозначно подливанию масла ликования в огонь уязвленной гордости.

– Ничего не скажешь?– Будто прочитал мои мысли оборотень и с кряхтением содрал с себя ошметки рубахи. Рваная тряпка отлетела в сторону и затерялась в сумраке пещеры.

– Я беспокоюсь о тебе.– Пожала плечами, разглядывая голый торс Война.– Крови много. Как ты лечишься?

– Как все – промыть раны, зашить те, что глубокие и нанести отвар. Лучше заговорить, но до рассвета с пещеры нам не выйти. Да и ведьму искать опасно – можем наткнуться на Галию. Остается ждать.

– Заражение может начаться. Ты весь в песке.– Заволновалась я.– Надо почистить раны. Здесь есть река или ручей?

– Что в словах «до рассвета из пещеры не выйти» ты не поняла, женщина?– В голосе оборотня снова вспыхнула злость.– Все изменилось: ты – Иная и ничего не знаешь о моем мире. С этого момента ты делаешь только то, что я скажу и говоришь то, что я разрешу сказать. Это понятно?

– Попробуешь заговорить со мной подобным тоном еще раз,и я назло тебе убегу.– Предупредила я,изо всех сил глуша ярость.– Может, указывать женщине – в порядке вещей для тебя, но со мной этот фокус не прокатит.

Войн коротко зарычал, приподнимаясь на локте. В его взгляде были только лед и ненависть, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы, брови сошлись на переносице.

– Ты большой и страшный серый вoлк. Это я поняла.– Я встала с земли, опираясь на меч, как на трость.– Но и ты пойми меня.

– Не много ли просишь?– Процедил Войн сквозь зубы.– То нежности ей подавай,то теперь и слова против не cкажи.

Я посмотрела на оборотня максимально задумчиво. Такая пауза в разговоре всегда прибавляла мне несколько очков в глазах парней. Но Войн был другим: его было не пронять загадочной улыбкой и томным взглядом, его не волновали ни шелковые халатики, ни подведенные помадой губы. Осел!

– Не понял.– С угрозой в голосе прошипел он.

Упс, я сказала это вслух?

– Если время в нашем мире течет одинаково,– я свернула со скользкой темы разгорающегося скандала.– То сейчас около часа ночи. Дo рассвета часов пять. Это опасно для твоих ран? Опасно.

– Потерплю.– Войн тоже не стал подогревать перепалку и снова завалился на землю. Он тяжело дышал, постоянно сжимая губы, и старался не шевелить левой рукой.

– Из серьезных ран у тебя только это?– Я кивнула на разорванное предплечье.– Или есть что-то еще?

– Царапины.– Оборотень прищурился и посмотрел на меня с подозрением.– А что?

– Как ты будешь ее лечить? Будь у нас вода.– Тут же исправилась я, увидев полыхнувшую в его глазах злость.

– Промыть, зашить, заговорить.– Войн с легким рычанием повернулся на бок.– У Лари наверняка есть отвары. Он без них на улицу нос не показывает.

Я перевела взгляд на шкуру медведя и неподвижное тело шамана.

– Предлагаешь его обыскать? Мне?

– Нет, мне.– Съязвил Войн.– Тебе не сложно, я надеюсь?

– Проверить карманы у трупа? Не-ет, что ты, пара пустяков.– Я перехватила Коготь и осторожно подошла к телу Лари.– Если он вскочит, я убью его, а потом тебя.

– А меня-то за что?– Скрывая смех, откашлялся оборотень.– Не я в него меч воткнул.

– Не за что.– Пробубнила, присаживаясь перед шкурой на корточки.

Лари казался на удивление настоящим. Я никогда не видела трупы – только в фильмах, так что вид неподвижного тела меңя несколько ошеломил. Шаман будто был куклой, на которую натянули кожу, лицо словно слеплено из воска – мышцы расслаблены и одновременно скованы льдом. Его пустые глаза все ещё смотрели в стену. Если он сейчас моргнет, меня хватит удар.

Я выдохнула, собирая в кулак всю храбрость, что у меня имелась в запасе и протянула руку. Закрыть веки Лари оказалось неожиданно сложнo: пpишлось надавить на кожу и с силой провести вниз. Под пальцами прокатились глазные яблоки,и меня чуть не стошнило. Сдержалась. Что удивительно.

– Ты его там целовать собираешься?– Пробубнил Войн.

– Хочу монетки на глаза положить, да вот беда – кошелек дома забыла.– Я непроизвольно поморщилась и попыталась откинуть шкуру с тела. Куда там: она весила килограмм пятьдесят , если не больше. Обошла Лари, вцепилась пальцами в жесткую шерсть и потянула, упираясь ногами в песок. Шаман завалился