Сломанная - Анна Шнайдер

Однако сделать что-либо подобное у него не получилось, потому что Соня пришла домой заболевшая.

.

Как только Соня вошла в прихожую, Юра сразу понял: что-то не так. Она всегда выглядела уставшей после работы — да и до неё, и вообще всё время, — но сейчас это была уже не усталость. Испарина на лбу, лихорадочный блеск глаз, алые щёки и кашель. Нехороший, утробный, сухой и мучительный кашель, от которого становилось не по себе.

— Подцепила что-то, — произнесла Соня сипло, — в метро, скорее всего. Не зря я вчера уснула рано и проспала утром. Тебе бы лучше уехать, а то тоже заболеешь.

— Ерунду не говори, — отсёк это предложение Юра, нахмурившись. — Плохая идея — уехать и бросить тебя в одиночестве. Даже если заболею, то, во-первых, не сразу, и тебе успеет полегчать. А во-вторых, не страшно — я быстро выздоравливаю, организм крепкий и иммунитет хороший.

— Ну как знаешь, — пробормотала Соня, прислоняясь к стене, и закрыла глаза. Она так и не разулась, только стащила со спины маленький спортивный рюкзак. — Я… сейчас…

— Давай помогу разуться, — предложил Юра и, не дожидаясь ответа, опустился на корточки.

Погода сегодня была хорошая, поэтому на ногах у Сони были открытые сандалии, а не кроссовки, с застёжкой на липучке. Юра аккуратно снял их, любуясь на небольшие ножки с коротко стриженными ногтями без всякого лака. И его мать, и Настя никогда не ходили без маникюра, даже зимой красили ногти и на руках, и на ногах. А Соня — нет.

Не удержавшись, он, надев Соне тапочки, осторожно погладил девушку сначала по одной щиколотке, потом по второй — и сердце замерло, когда ему послышался тихий вздох. Может, и правда послышался, конечно… Но, если нет, значит, ей приятно, когда Юра к ней прикасается.

— Ты иди ложись, — произнёс он негромко, встав с корточек. — А я тебе чаю сделаю. Мёд есть?

— Нет, — ответила Соня, не открывая глаз. И, сглотнув, призналась: — Глаза болят, и горло дерёт… А у меня и нет ничего от простуды, я всё зимой использовала и не думала, что летом заболею…

— Это ты зря, летом ещё сильнее простудиться можно. Тогда я схожу в магазин и в аптеку, куплю, что нужно.

— А ты знаешь, что нужно?

Кажется, несмотря на то, что Соне нравились его прикосновения, она по-прежнему думала о нём как о каком-то подростке.

— Естественно, знаю. От температуры — это во-первых. Во-вторых, от боли в горле и от кашля. В-третьих, капли в нос, он у тебя явно заложен. Ну и в-четвёртых, мёд, лимон и малиновое варенье. Моя сестра ещё имбирь покупает.

— Не надо, я его не люблю. Полоскание для горла возьми обязательно, ладно? И чаю, а то у меня заварка заканчивается, а пакетики я не люблю. Я тебе сейчас перечислю деньги… — бормотала Соня, покачиваясь. Юра подошёл к ней ближе и коснулся ладонью лба.

Он горел.

— А градусник у тебя есть?

— Да был где-то…

— Ясно. Значит, ещё градусник надо.

— Нет, я найду!

— Иди лучше в постель, — хмыкнул Юра и, приобняв Соню, повёл её в сторону гостиной. — Искательница. Не до того сейчас. Да и градусники всё равно лишними не бывают.

Соня вздохнула и, кашлянув, повторила:

— Я тебе деньги переведу.

— Не надо. Не думай об этом. Потом отдашь, если захочешь, а пока просто лежи и выздоравливай. Ты отгул-то взяла?

— Я предупредила, — прохрипела девушка. — Но завтра придётся врача вызвать, если легче не станет. У нас без больничного максимум три дня можно…

Юра не стал возмущаться, что три дня — это явно маловато и лучше сразу рассчитывать на врача, а не надеяться на то, что за ночь станет легче. Но он промолчал — просто упрямо подумал о том, что не отпустит Соню ни на какую работу, даже если ей очень туда захочется.

Оставив девушку в её комнате, Юра обулся и побежал в аптеку.

38

Соня

На самом деле Соня простужалась регулярно. Причиной, скорее всего, был до ужаса ослабленный иммунитет. Откуда взяться сильному, если она совсем не отдыхала? Витамины принимала и спать ложилась вовремя, чтобы на работе не свалиться от усталости, но это всё ерунда. Соня понимала, что Юра прав — отдохнуть бы ей… Но ведь отдых — это свободное время, а свободное время означало неизбежные мысли о тех, кого она потеряла. Эти мысли неминуемо приводили к отчаянию, а отчаяние вело к опасным настроениям, с которыми было тяжело бороться. Соня не хотела вновь пить более сильные таблетки — ей только недавно поменяли терапию, и возвращаться к прежнему варианту, когда она самой себе больше напоминала варёный овощ, чем человека, Соня не желала.

Однако утром, когда Юра предложил ей отдохнуть в пятницу, она вдруг подумала, что с ним можно попробовать это сделать. Юра хорошо умел отвлекать, в его присутствии Соню ни разу не накрывало тоской. А порой он даже немного словно смешил её…

Но все планы девушки полетели в никуда, когда она почувствовала недомогание. Это случилось ещё днём, во время уборки в квартире постоянной Сониной клиентки, которая обращалась в их фирму с условием, чтобы убиралась именно Соня. И даже приплачивала ей потом, хотя, казалось бы, не за что — квартира была не самая грязная. Требовалось только помыть полы, протереть везде пыль и вычистить кухню с туалетом. Совсем не сложно, но Соне с трудом удалось выдержать рабочий день — настолько было плохо. Сама хозяйка квартиры ужаснулась, когда пришла домой и обнаружила красную и взмокшую Соню домывающей туалет.

— Домой иди, домой! — воскликнула она и замахала на неё руками. — Ты что, с ума сошла, работать в таком состоянии!

— Я ещё не доделала, — попыталась возразить Соня, но хозяйка не впечатлилась.

— Потом доделаешь! Давай, иди! Ты же еле на ногах держишься! А ещё ты, может, заразная, и я сейчас тоже заболею!

Этот аргумент был страшнее динамита, и Соня действительно поспешила ретироваться. По