Иль Догхр. Проклятие Эмира - Ульяна Соболева

и не пропустит даже мухи. Но прежде, чем Зураб принесет мне информацию я спрошу еще кое у кого…спрошу и заодно выясню какое отношение ОНА имеет к тому, что произошло с Викой. Самида. Вот кто знал ответы на многие вопросы и в этот раз ей не удастся ускользнуть от ответов. Потому что мое терпение окончательно лопнуло. Я зашел к ней в комнату вместе с Азимом. Зашел чтобы увидеть ее реакцию, чтобы увидеть как в ее глазах отразится удивление и страх, как она отшатнется от него словно от черта. — Здравствуй, тетя Самида. Нарочно не «мама». Потому что язык не поворачивался так назвать.

Глава 24

— Какой грозный, мой мальчик. Что случилось?

— Кроме того, что моя жена избита до полусмерти, а дочь в коме можно сказать ничего не случилось. Или этого мало для того, чтобы потерять покой и веру в завтрашний день?

— Она тебе не жена! Гражданский брак для нас ничего не значит! Твои настоящие жены мертвы! И ты не можешь жениться на убийце!

Она боялась его и в тот же момент забывала о том, что Ахмад вырос и с ним нельзя как раньше. Нельзя давить, нельзя ломать. Он слишком упрям и горд. Сейчас самое время отступить, она немного оплошала. Пора уходить в тень.

— А кто вынес приговор? Кто судил? Ты? Ты отдала ее на растерзание толпы?

Отрицательно качает головой и отходит назад. Пусть считает, что она его боится, что ей страшно.

— Не лги мне, тетя Самида. Ох не лги! Больше всего я ненавижу ложь и предательство и не приведи Аллах, чтобы я заподозрил тебя во втором… а то, что ты лжешь я и так знаю!

— Угрожаешь матери?

— Ты мне не мать!

Сказал грубо, и она отшатнулась еще дальше. Не ожидала от своего племянника таких слов. Впервые Ахмад был так груб с ней. И все из-за славянки. Сколько б она не принимала ислам никогда одной из них не станет! Узнал-таки. Кто проговорился? Какая из этих низких тварей? Она ведь достаточно им заплатила.

— Думаешь о том, кто из них тебя предал? Страх…тебя предал страх и боль. Против них бессильно даже золото. Потому что, когда тебе режут руку ты уже не думаешь о деньгах! Как думаешь сколько рук я отрезал прежде, чем они заговорили? Сколько пальцев отрубил?

— Ты сошел с ума?

Она знала, что он кровожаден и былые травмы сделали из него монстра, но всегда поражалась, всегда не была готова к тому, до чего он мог дойти. Истинный Ибн Бей. Все мужчины в их семье были деспотичными садистами и чудовищами. Но этот страшнее всех.

— Нет! Всего лишь искал правду и нашел ее!

— Что сделаешь со мной? Тоже отрежешь руку?

Схватил тетку за плечо, и та вздрогнула от ужаса, когда изуродованное лицо племянника приблизилось к ее лицу. Когда он был маленький ее предупреждали, что однажды он восстанет против нее, но она не хотела верить. Не хотела…но поверила. Поэтому каждый день помнила пророчество и стелила соломку на все случаи жизни. Она Самида Ибн Бей и ее не так-то просто запугать или уничтожить.

— Нет…я не стану тебя наказывать физически, тетя Самида. Но я накажу тебя так, как наказывали в нашей семье тех, кто ее предал. Я отправлю тебя прочь. Ты уедешь и больше никогда не вернешься сюда. Ты уедешь и будешь жить далеко от этого дома и не посмеешь даже приблизиться к Вике.

— Аллаене!

— Нет, к Вике. Я так хочу ее называть. Мне нравится ее имя.

— Это имя неверной! Дай ей наше имя!

— Оно у нее есть. Но мне нравится это.

— Ты не посмеешь меня выгнать!

— Ты же посмела отдать мою женщину на растерзание толпе! Ты посмела лишить меня ребенка!

— Я сделала тебе одолжение! Я спасла ее! Если бы она не сделала аборт все бы узнали, что у нее был мотив! Люди и так болтают разное! О тебе, Ахмад! О тебе болтают, осуждают! От нашей семьи отвернулись те, кто раньше приходили в наш дом!

— Плевать хотел на всех!

— Наша семья, семья Ибн Беев всегда была одной из самых известных, богатых, аристократичных. Люди нам поклонялись, с нами хотели дружить, с нами искали сделок и партнерства! И что теперь? Ты нашел себе славянку и ради нее готов опозорить нашу семью? Она больше не беременна, она тебе не жена…Хочешь быть с ней — будь! Кто тебе не дает? Но не смей на ней жениться! Не смей делать ее членом нашей семьи! Ты не знаешь причастна ли она к смерти нашей девочки…не знаешь и никогда не узнаешь!

— Узнаю! Я рано или поздно все узнаю! Нет ничего тайного, что не стало бы рано или поздно явным!

Ей не нравилось, как блестели его глаза. Не нравилось, как дрожали мощные руки и ходили желваки на скулах. Он напоминал ей сейчас разъяренного зверя, потерявшего контроль над эмоциями. Самида даже думать не хотела о том, что произошло в деревне. Если он говорит правду, то он окончательно сошел с ума из-за этой женщины. Потерял контроль над собой. Скоро его связи и деньги не смогут держать языки за зубами, не смогут контролировать полицию и высшие власти. Пусть даже состояние Ибн Беев одно из самых огромных в стране и даже политики прогибают головы перед Ахмадом.

— Кто такой Азим ибн Сахим?

Вздернула голову и посмотрела на племянника. Зачем показывать удивление если она прекрасно знала о том, кто приехал в этот дом. Ведь она долгие годы содержала Азима.

— Родной брат Рамиля!

— Почему от меня это скрыли?

— Потому что я не хотела, чтоб на тебя повесили сразу двоих детей! Потому что достаточно было и одного!

— Кто дал тебе право принимать решения за меня? Кто дал тебе право вообще что-либо делать вместо меня? Зачем вы солгали что ребенок мертв?

— Чтобы облегчить тебе жизнь, чтобы со временем не пришлось делить наследство. Два брата одного возраста, братья близнецы — это всегда угроза, это вражда и распри. Так было испокон веков. — Скажи мне…кто дал тебе право что-то решать вместо меня? Кто дал тебе такую огромную наглость влезть в мою жизнь и начать строить ее по-своему?

Он надвигался на Самиду как скала и в его взгляде читалась эта холодная, эта ледяная ярость, которая была ей так знакома по взгляду брата. Это была точка невозврата, когда вряд ли что-то уже можно было изменить.

— Тот