Мать-и-мачеха - Елена Валерьевна Соловьева

Прежде чем отправиться в постель, Владимир принял душ, но сделал это не в прилегающей к спальне душевой. Сейчас ему как никогда хотелось одиночества. Он медлил, как будто нарочно оттягивая время встречи с Пэтси.

Но она дождалась.

— Привет, — поздоровалась с ласковой улыбкой, когда Владимир вошел в комнату. — Не могла уснуть без тебя. Все в порядке?

«Не слишком», — мог бы ответить Владимир. Но он промолчал, смерив будущую жену продолжительным взглядом.

— Я беспокоилась, — с мягким укором произнесла Пэтси. — Вот и голова разболелась. Пришлось принять аспирин.

«Снова о себе», — отчего-то подумал Владимир.

Она не спросила, где Глаша, и почему он вернулся домой один.

Пэтси насторожилась. Взгляд Владимира прожигал насквозь, как будто он видел ее изнутри. Все грязные тайны, маленькие и не очень.

— Как поживает щенок? — исправилась она. — Он такой милый… Жаль, что у меня аллергия.

Владимир кивнул. Прежние подозрения показались ему напрасными. Пэтси много раз говорила, что любит его и беспокоится. Разве стоит винить ее за это? А то, что не спросила про дочь… Может быть, если бы Глаша отнеслась к будущей мачехе иначе, и та проявляла бы больше внимания.

— Крендель отравился, — рассказал Владимир. — Похоже, съел что-то не то в нашем саду. Скажи, ты видела этого щенка вчера?

Вопрос совершенно не понравился Пэтси. Неужели подозревает? Но почему? Ее никто не видел…

— Ты же знаешь, я не подхожу к животным из-за аллергии, — напомнила она. Надула губы, изображая обиду. — Александра видела его, я встретила ее в коридоре, когда та несла щенку еду. Вроде бы, какие-то консервы… Оу, ты думаешь, Александра его отравила?..

На экономку, которая служит в его доме много лет, Владимир точно не мог подумать.

— Не думаю, что это она. Скорее всего, щенок нашел отраву, приготовленную для крыс или кротов. Надо поговорить с садовниками. Предупредить, что у нас на территории живет неразумный щенок.

Владимир вздохнул. Подумал, что если в поместье и есть один неразумный щенок — то это он сам. Только полный идиот мог прийти в постель к одной женщине, в то время как его с непреодолимой силой манит к другой. И вообще: так ли нужна ему Пэтси? Было ли решение жениться на ней верным?

Владимир впервые задумался над этим всерьез.

Пэтси уловила смену его настроения. Интуитивно почувствовала, что Владимир утратил к ней интерес, ускользал из рук, как скользкая рыбешка. А все эта проклятая Марья! Разумеется, «кухарка», подумать на себя Пэтси не могла. Она всегда и все делает правильно. Сейчас тоже найдет способ вернуть расположение Владимира. Он нужен ей и будет ее, она это твердо решила. Без него карьера пойдет псу под хвост, не говоря уже о роскошной жизни, к которой она так быстро привыкла. Нет уж, все это Пэтси не могла и не собиралась уступать какой-то там «поварихе».

Когда Владимир разделся и лег рядом, она прижалась и, удобно разместив голову у него на груди, промурлыкала:

— Знаешь, я тут подумала над твоим предложением.

Ее маленький ухоженный пальчик с ярко-красным маникюром вывел на его широкой груди затейливый узор. Пэтси не продолжила фразу, явно ожидая от Владимира какой-то реакции. А он слишком устал, чтобы мыслить рационально. Что такого он предлагал Пэтси, о чем следовало говорить именно сейчас? Разве что о Глаше.

— Если ты о том, чтобы отдать мою дочь в закрытую школу, то не передумал. Нет, нет и еще раз нет. Глафира будет жить с нами как минимум до совершеннолетия. Возможно, школы Европы и дают лучшее образование, но я не готов расстаться с моей девочкой. Она слишком домашняя и скромная. К тому же ее зрение… Достаточно того, что мне приходится часто отлучаться в командировки.

Тот памятный разговор между ним и Пэтси состоялся много месяцев назад, и он полагал, что эта тема действительно закрыта. Тогда будущая жена предложила немыслимое, представив это, конечно же, так, будто желает падчерице добра. Владимир пресек все попытки избавиться от девочки. А Пэтси пообещала стать для нее хорошей матерью, помогать и заботиться, пока его не будет рядом.

Вот только Пэтси не собиралась превращаться в домохозяйку и становится затворницей усадьбы, в угоду какой-то полуслепой девчонке. Ни за что. Пэтси не нянька! Она будущая звезда, у нее гастроли, записи, выступления… Избавившись от Глаши, как от балласта, она решила бы многие свои проблемы. Но он отказался даже выслушать. И вот снова.

Дети…

Она никогда не представляла себя в роли матери. Вот эти пищащие, капризные, вечно хныкающие существа — нет, это не для Пэтси. К тому же фигура…

Пэтси незаметно положила одну руку на свой плоский живот, с ужасом представляя, как он надувается от месяца к месяцу. Как испортится кожа. А если будут растяжки? Ее ноги тоже станут такими же огромными, отекшими как у знакомой певички Светки? И грудь обвиснет?

Пэтси мысленно вздрогнула.

Но, набравшись храбрости, проговорила:

— Я не об этом предложении. Знаю, ты любишь дочь и хочешь для нее только счастья. Я тоже. Может быть, Глаше будет не так одиноко, если у нее появится сестренка или братик? Ты ведь хотел этого, помнишь?

Глава 30

Разве он мог забыть.

Владимир предлагал Пэтси обзавестись ребенком, он всегда мечтал о большой дружной семье. А из Глаши получилась бы отличная старшая сестра. Возможно, после появления брата или сестры, девочка перестала бы чувствовать себя такой одинокой. Они с Пэтси обсуждали их общее будущее не раз. Но прежде она не слишком охотно отвечала на вопросы о детях. Буровила что-то несуразное. Владимир полагал, будто она, как любая женщина, перестраховывается, говоря о том, что сначала законный брак, а уж после дети.

А теперь вот сам не стремился обзаводиться потомством от Пэтси.

События последних дней показали, что из этой женщины, возможно, никогда не получится хорошая мать. То, что за столько времени Пэтси так и не подружилась с Глашей, смущало его. Ведь Марья как-то сумела поладить