Слияние двух одиночеств - Ширли Джамп

Навсегда.

Он открыл рот, чтобы признаться, что она взяла в плен его сердце. Но прежде чем он успел это сделать, Чарли стал лаять, отчаянно и громко.

Реальность возвращалась. Так безжалостно.

Ноа и Виктория спускались вниз, когда входная дверь распахнулась и на пороге появился Джастин.

— Джастин! — воскликнул Ноа, сбегая с последних ступенек и заключая племянника в крепкие объятия.

— Ничего себе, дядя Ноа, я едва не задохнулся, — усмехнулся Джастин, но в его тоне не было ни капли недовольства. — Я вернулся… потому что ты… ты был прав.

— Прав? — Ноа не часто приходилось слышать такие слова от подростков. — В чем?

Джастин пожал плечами.

— В том, что я не смогу обойтись без людей. Я останусь с тобой, если ты все еще хочешь, чтобы я…

— О да, конечно хочу. Улыбка парня стала шире.

— Ну, отлично. Мне неправда не хотелось бы возвращаться к той пропасти, перед которой я находился последнее время.

— Я рад это слышать. Надеюсь, Джастин, ты простишь мне, что я не доверял тебе.

— Ты? Да ты доверял мне больше, чем кто бы то ни было. Ты снова и снова давал мне шанс выкарабкаться, а я упорно отвергал эту возможность.

— Когда-то я и сам вел себя также, — признался Ноа. — Когда я был ребенком, отец бросил меня и твоего брата. Как оказалось, твой отец был способен взять на себя ответственность, а я нет.

— Но спустя несколько лет он сел в самолет и улетел в Ирак. Он бросил меня.

Ноа видел в глазах Джастина гнев и разочарование. Да, понадобится время, чтобы сократить пропасть, разделявшую отца и сына. Но сейчас Ноа был уверен, что у них все получится.

— Когда мой отец ушел, я потерял веру в людей. — Взгляд Ноа устремился на Викторию. — Но больше всего в себя самого. И так продолжалось всю жизнь. Мне неплохо удавалось возводить стены вокруг своего сердца. В твоем случае стеной стала моя работа. Я был твоим надзирателем, вместо того чтобы быть дядей. Я читал тебе лекции и нравоучения, вместо того чтобы просто сказать о своей любви.

Лицо Джастина засияло от радости.

— Да, но я тоже не подарок. Я был глух к твоим доводам, потому что мне казалось, что вы с отцом бросили меня в беде. — Джастин глубоко вздохнул и потупил взор. — Помнишь тот день в лесу?

— Да.

— После него я поехал искать свою мать. Я думал, что, может быть, она будет любить меня. Но я ей был не нужен. Она сказала, что не хочет, чтобы новый муж узнал об ошибках ее молодости.

Злость, словно удар ножа, пронзила сердце Ноа. Когда-то он тоже испытал похожие разочарование и боль.

— Она идиотка, — фыркнул он. — А ты не ошибка, а подарок.

Слезы наполнили глаза паренька, но он смахнул их ладонью. Ноа снова заключил его в крепкие объятия. Поначалу Джастин сопротивлялся, стараясь сохранять мужскую браваду, но спустя секунду смягчился и принял любовь единственного человека, который мог понять, через что ему пришлось пройти.

— И после этого ты попытался найти меня, верно? — спросил Ноа. — И когда меня не оказалось на месте…

— Угу. Я поехал вслед за тобой.

— Прости, что меня не было рядом, когда ты нуждался во мне, Джастин. Этого больше не случится. Обещаю.

Джастин кивнул.

— Ладно. Все в порядке.

Ноа улыбнулся. Его взгляд устремился на Викторию, которая стояла на пороге гостиной и улыбалась.

И он дал еще одно обещание. На этот раз себе самому.

После того как Джастин уснул в отведенной ему комнате, Виктория и Ноа устроились на диване в гостиной. Она положила голову ему на плечо и улыбнулась.

— Я рада, что все получилось.

Ноа нежно поцеловал ее в лоб.

— Я тоже. Джастину понадобится какое-то время, чтобы успокоиться. Кроме того, придется налаживать отношения с отцом, когда Роберт вернется. Но, знаешь, впервые за долгое время я чувствую, что мы на верном пути. И в этом отчасти твоя заслуга. Подожди минуточку. — Ноа встал и направился к шкафу с пластинками.

— Что ты там ищешь?

Он включил проигрыватель и повернулся к ней.

— Романтическое настроение.

Она удивленно изогнула бровь.

— Настроение… для чего?

Он пересек комнату и опустился перед ней на колени.

— Чтобы спросить, могу ли остаться здесь.

— Остаться? — переспросила Виктория, изо всех сил стараясь сохранять спокойный тон. — В качестве постояльца?

— Нет. В качестве мужа.

Шок лишил ее дара речи. Ноа пришел ей на помощь и продолжил:

— Я влюбился в этот дом. В этот пляж, этот город и больше всего, — он приподнял ее подбородок, чтобы их взгляды встретились, — в тебя.

Он любит ее. И не уедет. Он хочет большего, чем просто временный приют. Ее лицо озарила улыбка, отражая радость, переполнявшую ее сердце.

— Ты любишь меня?

— Я люблю все, что хоть как-то связано с тобой, начиная с того, как ты готовишь лимонад, и заканчивая тем, как ты улыбаешься. Но…

— Всегда есть «но», да? — усмехнулась Виктория.

Ноа провел большим пальцем по ее губам, позволяя желанию проникнуть ей в вены.

— Если я останусь, то не позволю тебе заботиться обо мне. Я хочу, чтобы ты жила своей жизнью, чтобы у тебя были свои интересы. Мне хочется видеть, какой путь ты выберешь. И я ни в коем случае не стану оказывать влияние на этот выбор. Знай, я вполне могу позаботиться о себе сам.

Виктория рассмеялась.

— Пока у тебя есть пульт, телевизор и холодильник, полный пива?

— Эй, я мог бы добавить журнальный столик. Чтобы у Чарли была возможность погрызть его, когда он придет нас навестить. — Услышав свое имя, чихуахуа прыгнул на диван и свернулся клубочком рядом с Викторией. Ноа недовольно простонал: — Вот предатель. А я тут забочусь о его интересах.

— По-моему, он это делает потому, что ты не уделяешь ему достаточно внимания. Покажи, что ты любишь его, и тогда он будет с тобой очень милым.

Ноа придвинулся ближе и снова поцеловал ее в губы.

— Как насчет того, чтобы для начала я показал, как люблю тебя? — прошептал он.

— Ну, если ты настаиваешь, то я не против. — Виктория еще крепче прижалась к нему. — Я тоже люблю тебя, Ноа.

— Даже если я отыграю свои зубочистки? — поддразнил он, целуя ее в губы.

Девушка улыбнулась. Ее взгляд наполнился радостью, которую Ноа надеялся видеть каждый день до конца своей жизни.