Имя мне - Смерть - Элизабет Холлоуэй

не так. Мои руки начали светиться. Ярко. Я провожу ими по своему телу, и даже в лучах солнечного света, проходящего через мост, вижу, как сияет моя кожа. Я не похожа на лампу, которая вот-вот погаснет, я теперь такая же яркая, как и Аарон. Переизбыток сияния, которым он обладал, каким-то образом разделился между нами и восполнил мой недостаток. Он как бы уравновесил нас, сделал нормальными, одинаковыми.

— Пока мы будем вместе, ты можешь брать все мои силы. — Он отпускает мою руку. — Но, когда мы далеко друг от друга, у тебя будут только некоторые из них: видение душ, предупреждающие головные боли и ощущение притяжения к будущим умершим.

— И больше не придется беспокоиться о том, что в меня ударит молния или собьет машина, да?

— Точно. Если хочешь, можешь выбросить свой ингалятор. Твоя естественная смерть отменена. — Он смотрит на меня сквозь свою темную челку, поправляя волосы пальцами.

— Но, если изменишь свое решение, это произойдет.

— Отлично. Постараюсь не передумать.

— Иди за мной. — Он идет к перилам моста и ставит ногу на нижнюю ограждающую балку. — Когда увидел, как ты испугалась за меня, когда я спрыгнул с моста, — говорит он, улыбаясь мне через плечо. — Я решил показать тебе кое-что.

Я подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ним, когда он поднимается на верхнюю балку, но при этом сама и не думаю двигаться с места. Жнецы, конечно, могут телепортироваться, но я не собираюсь прыгать с моста.

— Я не стану забираться туда, Аарон.

— Ты не обязана это делать.

Опоры моста находятся по обе стороны от его рук, когда он скользит по верхней балке, расставив ноги. Порывы ветра раздувают его футболку, растягивая на груди и давая намек на накаченный пресс под ней. Я всегда так восхищалась глубиной его глаз, что даже не обращала внимания, насколько выраженными были его мышцы.

— Теперь смотри внимательно. — Он снова улыбается и отпускает металлические опоры. Его тело подается вперед и с широко расставленными руками и ногами, словно он — парашютист, прыгающий с моста. Его окутывает туман от водопада, освобождая дорогу. И прямо перед тем, как удариться о зазубренные валуны внизу, он просто исчезает, словно какой-то чокнутый волшебник. Просто «пуф» и парня нет. Я хватаюсь за опорные балки и пробегаюсь взглядом кружащийся туман в поиске его тела, но ничего не вижу; его нет.

— Круто, правда! — шепчет он мне в правое ухо, и я вскрикиваю. Он взрывается приступом смеха, хлопая по коленям и держась за живот, как будто пугать меня до чертиков — лучшее развлечение, которому он придавался за последние годы. Вероятно, так и есть. Идиот.

— Прекрати! — Я изо всех сил стараюсь сдерживаться, чтобы не врезать ему.

— Прости. — Он останавливается после очередного приступа смеха. — Ты бы видела свое лицо.

— Заткнись!

— Прости. — Он пытается вернуть хмурое выражение лица. Но это тяжело ему дается.

Его глупая ухмылка продолжает пробиваться сквозь хмурость.

— Просто хотел показать, что, став Жнецом, ты бессмертна. Если окажешься в смертельной ситуации, тебя заберут прежде, чем ты пострадаешь.

— Выходит, несмотря ни на что, ты не можешь умереть?

— Именно. — В уголках его глаз появляются морщинки. Не уверена, знает ли он о них, но я их точно вижу.

Дружелюбная улыбка, которая у него была, прежде чем он позволил себе упасть с моста, всплывает в моей памяти. У меня не остается сомнений, что для Аарона спрыгнуть с этого моста — что-то да значит. Эта мысль пугает меня.

— Почему ты так сильно хочешь, чтобы я приняла твою работу, Аарон? — Я решилась спросить его об этом прямо.

Прядь волос щекочет мне щеку, и я заправляю её за ухо.

— Я уже говорил. — Он сглатывает и прислоняется к перилам. Ухмылка исчезла без следа. На её месте теперь жесткий хмурый взгляд. — Это то, что мне нужно сделать…

— Что именно? — Мои кулаки упираются в бедра. — Убить себя?

Он смотрит на меня колким взглядом и сжимает губы. Парень не говорит ни слова, но он и не должен. Его лицо говорит за него. Я просто не могу прочитать его.

— Почему? — повторяю я. — Ты же рассказывал, что быть Жнецом — здорово.

— Так и есть. — Он вздыхает и смотрит через плечо на водопад. — Но я уже давно этим занимаюсь. Может, мое время пришло. Может, смерть — единственный способ решить проблему.

Я прислоняюсь к перилам рядом с ним и бросаю на него пристальный взгляд. Единственная причина, по которой согласилась на эту работу — это то, что я хочу остановить Кайла от самоубийства. Но согласившись сделать это, я дала возможность Аарону покончить с собой. Иронично. Если бы не печаль на его лице, я бы подумала, что это дурацкая шутка.

— Есть и другие способы решить твои проблемы, Аарон.

— Нет. — Он смотрит на меня, его взгляд холоден и серьезен. — Их просто не существует. Тебе не понять.

— Что ты имеешь в виду? Я не идиотка. Я могу с этим справиться.

— Я не считаю тебя идиоткой! Господи, Либби, иногда ты такая упрямая. — Он отталкивается от перил и прохаживается туда-сюда передо мной, словно зверь в клетке.

— Неважно, что я сказал. Я просто хочу, чтобы все закончилось, ладно?

— Но, ты сказал…

— Забудь. Я хочу умереть. Конец истории. — Его глаза встречают мои на мгновение, и я знаю, что тема закрыта. Он больше ничего не говорит.

— И как ты собираешься это сделать? Ты сказал, что не можешь умереть. Как ты собираешься убить себя, если не можешь?

Он останавливается и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами и побледневшими щеками.

— Есть один способ, — говорит он.

Я открываю рот, чтобы выпытать немного больше информации, но с железнодорожной дороги доносится хихиканье, медленно и непрерывно приближающееся к нам. Я смыкаю губы и поворачиваюсь по направлению к шуму. Голоса приближаются. Как мне кажется, двое парней и девушка. Девушка снова хихикает, и это звучит как пронзительный пулемет.

Я узнаю этот смех. Он принадлежит Макене Коллинз, выпускнице с репутацией ярой тусовщицы.

Группа выходит из-за деревьев. Я права. Это Макенна и два старших парня — Скотт Уолтерс и Трэвис Хартон. Они появляются за поворотом, и Макенна игриво толкает Трэвиса. Он спотыкается, но удерживает равновесие, чтобы не упасть лицом в гравий. Хохот Скотта, как у гиены, и похоже это самое смешное, что он когда-либо слышал. Неудачник.

— Не волнуйся. Они не могут видеть тебя, когда ты рядом со мной, — говорит Аарон, приближаясь по рельсам к группе подростков на конце моста.

— Потому что, когда